Шрифт:
Fleur Hitchcock
Saving Sophia
Text Copyright © Fleur Hitchcock, 2017
This translation of Saving Sophia is published by arrangement with Nosy Crow ® Limited
Посвящается Яну
Жизнь с палочниками
– Лотти, – громко крикнул Нед, ворвавшись в мою спальню без приглашения. – Мне разрешат взять Одджоба с собой в Брим?
Я пристально посмотрела на то, что он держал в руке. Было похоже на насекомое, на палочника. И возможно, это он и был, хотя выглядело
– Не сейчас, Нед, я занята, – сказала я. – И вообще, не мог бы ты уйти из моей комнаты?
Он продолжал стоять в дверях. Я чувствовала это, но вернулась к своему делу: я пыталась исхитриться и спрятать косметику поглубже среди своих вещей и не обращать при этом внимания на Неда. Я упаковывала вещи в старый папин походный рюкзак, с ним я собиралась отправиться в Брим-Лодж, Центр активного детского отдыха.
Мне не хотелось туда ехать.
Правда, совсем не хотелось. Но Неду захотелось, и мне пришлось согласиться, потому что мы всё всегда делаем вместе, независимо от того, хочется мне этого или нет. И в любом случае, мама с папой пожелали поехать в Корнуолл на охоту за мотыльками – БЕЗ НАС.
Не то чтобы мне хотелось охотиться на мотыльков, но…
Поглубже в боковой карман я засунула две старых книжки в мягкой обложке – «Тайна отрубленной ноги» и «Один против всех».
– Нед, иди отсюда, я не разрешала тебе входить.
– Зачем ты стащила мамины книги?
– Нед, УЙДИ ОТСЮДА!
Он послушался, так при этом хлопнув дверью моей спальни, что кусок штукатурки в форме острова Уайт, крепко державшийся за потолок, наконец, сдался и грохнулся на пол.
– Прости-и, – пропищал он, снова просовывая голову в дверь. – На самом деле тебя мама зовёт.
И он снова хлопнул дверью.
– Зачем? – спросила я, пробираясь сквозь облако белой пыли.
Нед был уже на полпути к приставной стремянке, ведущей на чердак. Её поставили вместо лестницы, которая развалилась в августе прошлого года, когда папа попытался починить её.
– Не знаю, – откликнулся Нед. – Она сердится на тебя или что-то в этом роде. – И он растворился в темноте.
Оставив рюкзак валяться на полу, я сползла вниз. Мне не хотелось собирать вещи, потому что я не хотела ехать в этот дурацкий лагерь в Бриме. Он располагался в ужасной глуши, и там никогда не происходило ничего интересного. Может быть, если бы я не собрала вещи, мне не пришлось бы ехать туда, и я могла бы поскучать, лёжа в собственной кровати или не поскучать, потому что в кровати я могу читать, а когда я читаю, я могу сбежать от реальности.
В эти чудесные мгновения я позволяла себе погрузиться в сказочный мир. Там происходили разные события и жили интересные люди. Каждую ночь я уходила туда. Я читала и мечтала, и была счастлива в этом ярком волнующем мире.
За спиной плюхнулся на пол последний кусочек штукатурки с потолка.
Моя жизнь была не просто скучна, она была ещё и страшна.
Снизу из кухни доносились голоса мамы и папы и ещё какой-то женский голос. Он напоминал голос мисс Сэкбатт, учительницы из нашей школы, но этого не могло быть. Целый год, пока я училась в её классе, я хранила в строжайшем секрете информацию об этом доме, не делясь ею ни с кем, абсолютно ни с кем из школьников или из тех, кто жил поблизости. Я никак не могла допустить, чтобы кто-нибудь что-нибудь узнал об этом доме. Если бы хоть кто-то узнал, какой он мрачный, я бы этого не пережила.
Стоя
Всё это из-за моих родителей. Они не были нормальными людьми. Они были учёными. Веселья ради они читали статьи о составе почвы и навещали компостные кучи. Или же ради развлечения брали нас с собой в штаб-квартиру Национального чернозёмного общества в Окгемптон, где мы ели сэндвичи с побегами люцерны.
Воскресные обеды пугали.
Держу пари, что ни у кого нет таких родителей, как у меня.
Вспомнив о том, как мы провели последний вечер с родителями: от папы воняло силосом, а мама была одета в комбинезон, – я вздрогнула.
Мне хотелось, чтобы они были, как все, – носили костюмы, работали в офисе, ели полуфабрикаты. Смотрели телик. Тогда я могла бы приглашать домой друзей.
Я могла бы иметь друзей. Точка.
Я подошла к лестнице. Я старалась спускаться как можно быстрее, но лестница была коварной, третья ступенька отсутствовала, а остальные скрипели, как открывающиеся гробы. Спустившись вниз, я спряталась под тёмной лестницей так, чтобы можно было видеть кухню.
Там стоял мужчина. Незнакомец. Он был высокого роста и одет в очень дорогой костюм. Я знала, что это дорогой костюм, потому что такой же носит отец Сары-Джейн Паркин, а, значит, такой костюм обязан быть дорогим. Мужчина стоял, повернувшись ко мне вполоборота. Лица его я не видела, зато мне было видно, как подёргивается его гладко выбритый подбородок. Одет он был с иголочки. Как наделённый интеллектом вышибала.
Я пристально разглядывала из своего укрытия, подмечая каждую мелочь в его облике, которая могла бы стать ключом к разгадке тайны.
Этот мужчина был безупречен, но, несмотря на то что выглядел он так, словно собрался пробоваться на роль Джеймса Бонда в очередном фильме, было в нём что-то совершенно розово-поросячье, что-то, что напомнило мне сосиску или свиную котлету. Вероятно, из-за торчавшей над воротником короткой блондинистой щетины. За ним маячила плотная фигура, облачённая в лёгкое светло-зелёное платье. Это была мисс Сэкбатт.
– Итак, – говорила она, – когда мистер Пинхед спросил, может ли он встретиться с кем-то ещё, кто собирается на школьную экскурсию в Брим-Лодж, я подумала о Лотти. Она такая благоразумная девочка, как раз то, что нужно для Софии. И я приношу вам свои извинения, мне следовало бы позвонить, но времени так мало, и он очень любезно предложил подвезти меня на своей изумительной машине, а мне ещё нужно собрать вещи, учитывая, что мы уезжаем завтра…
Её голос постепенно затих. Я подумала, не заметила ли она южноамериканские грибы, которые папа выращивал на холодильнике.
Изумительная машина? Определённо шпион.
– Конечно-конечно. – Это был папин голос. – Брим – замечательное место. Это, разумеется, жилище первого графа Бримского, он из хлебозаводчиков, замок восемнадцатого века, построенный в баронском стиле…
– Погоди, Боб, – остановила его мама. – Они хотят знать об охраняемой территории. – Она обратилась к мужчине. – Знаете, там не слишком шикарно.
– Для нас главное – не роскошь, а безопасность, – сказал тот. У него был мягкий голос, и это совсем не вязалось с подёргивающимся подбородком. – Нам нужно место, где о Софии позаботятся и где ей будет уютно, пока мы не закончим дела. Вам, мисс Сэкбатт, пришла в голову прекрасная идея занять детей во время каникул.