Спасители
Шрифт:
Нападение на деревню было связано не только с местью за погибших от охотничьих ружей товарищей, но и с поиском новых «самок». Старые дикарю, похоже, надоели.
Едва этот факт оказался известен руководству операции – к месту бросили на вертолёте штурмгруппу Данилыча.
Стая перепугалась. Такого хода «дикарь» точно не ожидал. С вертолётами ему ещё не доводилось сталкиваться. Поэтому когда волков начали отстреливать прямо с воздуха, «дикарь» бросился бежать и прятаться.
Преследовать беглеца не
Всю ночь беспилотники преследовали «дикаря» с остатками стаи. Они двигались в сторону логова, а на стоянках «дикарь» вытачивал из веток копья, которыми, видимо, хотел бороться со своими врагами. Но когда он пришёл к логову, то его охватила ярость от осознания, что там произошло – за всё говорили запахи чужаков. «Дикарь», в свирепых воплях, тут же повернул всю стаю обратно. Охваченный злобой, он намеревался добраться до деревни Купчинской и жестоко казнить всех, до кого бы смог добраться.
Руководство операцией решило, что лучше подождать, когда измотанные долгим переходом волки придут к месту сами. И устроили вокруг деревни хорошие позиции, отлично замаскированные и укрытые. Все передвижения стаи держались на контроле. Маугли и не подозревал, что всё это время находился под наблюдением. Но когда он подошёл к Купчинской, то учуял неладное. Стая остановилась. А затем разделилась на несколько групп для обхода местности. Тут-то и решили взять «дикаря» -- пока вокруг него находилось меньше всего волков. В небо снова подняли вертолёт и штурмгруппу Данилыча бросили в бой.
Волков в «свите» быстро перестреляли. А затем принялись за него самого. Дикарь оказался очень ловким и смышлённым, но боеприпасы с транквилизаторами повалили его на землю. Бойцы спустились, крепко связали Маугли, и тут же увезли в город к Штабу. Где заковали в камеру на нижних этажах.
Стаю перебили до последнего волка. Последствия резни замяли и списали на террористов. А «дикаря» принялись изучать биологи.
Это был мужчина двадцати пяти лет. В раннем детстве его, скорее всего, бросили одного в лесу. Как показал анализ ДНК, который проводили среди погибших для установления личности останков – бросили его одни из погибших в резне местных. Семья алкоголиков, намедни разорванная волками. И отец и мать обладали крепким телосложением, которое и досталось их сыну, и которое помогло ему выжить в стае.
Уникальность случая связана с тем, что волки заботились о детях только до их полового созревания. Только поэтому волчьих стаях находят детей. И никогда
Но этот «Маугли» вырос очень сильным, крепким и агрессивным. Он смог пройти борьбу и захватить власть в стае, что ранее считалось для человека невозможным. У парня со временем развились отклонения в строении тела, которые позволили ему охотиться на зверей. Кроме того, он додумался пользоваться заточенными ветками. Всё это делало его очень опасным.
Многие годы он провёл в стае, в одиночестве, без контакта с себе подобными. Но когда наткнулся в лесах на людей Долматова, то его одолело любопытство. А когда увидел «туристок», то его впервые охватила любовь, страсть, влечение… И движимый половым инстинктом, он стал врагом человечества.
***
– - Никто из пострадавших так и не смог пройти реабилитацию до конца, -- заканчивал свой рассказ Данилыч.
– - Дети «дикаря» уже не социализировались. До какого-то там возраста ещё можно обучить ребёнка, но после – уже бессмысленно. Вроде как, в самом раннем детстве люди копируют поведение тех, кто их окружает. И… Так что детей отправили в приюты.
– - А с бабами что? – спросил Юра. – Они же их дети…
– - А их матерей пришлось отправить в лечебницы, -- ответил Ярослав.
– - Туристок до сих пор, безуспешно, пытаются вернуть к нормальной жизни.
– - Ага, в психушке-то! – выпалил Юра. – Там их просто накачивают всякой дрянью. По-моему как-то по-дурацки поступили!
– - А как надо было? – спросил Данилыч. – Не держать же всю их семейку вместе. Детишек с поехавшим батей и такими же тронутыми мамашами. Что из этого выйдет? Да и жестоко это. Женщины же не по своей воле были похищены тем мудачком.
– - А поговаривают, -- добавил Ярослав.
– - Что эти женщины очень сильно и до сих пор скучают по своему чрезвычайно горячему мужчине…
– - Стокгольмский синдром, -- махнул рукой Данилыч. – А вообще… двухметровый здоровенный мужик самых брутальных нравов, который даже волков под себя подмял… Это же самый настоящий «гигачад»! Не удивительно, что где-то в глубине души эти дамочки любили его больше, чем своих погибших в походе мужей-додиков.
– - Мда… -- Юра выпустил дымовое колечко. – А теперь страдают бабы. Никем не ёбаные! По настоящему мужчине…
– - Да и нет уже «дикаря», -- сказал Данилыч. – Некоторое время пожил, в ярости, ненависти и горе. А потом самоубился в камере. Такая вот печальная история. О человеке, которого с самого рождения отвергло наше общество.
– - -- Отсталым его назвать язык не поворачивался ни у кого, -- сказал Ярослав.
– - Он был умён. Он был чрезвычайно силён. Он был сверхчеловеком. И страшно представить кем бы он стал, если бы воспитывался людьми.
– - Он бы стал таким же, как и все двадцатилетние пиздюки, -- плюнул Юра. – Уёбком в узкачах и с модельной стрижкой.