Чтение онлайн

Выглядела Элли — в черном костюме и розовом топе — потрясающе, но бодрости ей определенно недоставало.

— Узнала что-нибудь о Лиз?

— Не очень много. — Она приняла бутылку пива и поделилась с Джеффом. — Подобраться к ней невозможно. Девичья фамилия — О’Каллахан. Из старой флоридской семьи. По большей части адвокаты и судьи. Влиятельны, независимы, закрыты. Училась в Университете Вандербильта. Потом некоторое время работала в юридической фирме, под крылом у папочки. Восемнадцать лет назад вышла замуж за Денниса Стрэттона. Говорят, он воспользовался ею, чтобы получить доступ в круги,

которые впоследствии финансировали многие его предприятия.

— Нам нужно с ней поговорить.

Элли вздохнула:

— Я пыталась. Хотела побеседовать, не привлекая внимания моей конторы. Но наткнулась на стену. Все только через семейного адвоката. Все разговоры только в присутствии самого Стрэттона и по заранее определенной теме с предварительно представленным списком вопросов.

— Черт, да ее спеленали туже, чем монашку на фабрике презервативов, — заметил, прикладываясь к бутылке, Джефф.

— Мило. — Элли наморщила нос. — В общем, Стрэттон никого к ней не подпускает. Она даже на ленч без охраны не ходит. Вызвать ее на допрос — выше моих сил.

— Господи, Элли, ты же ФБР!

— И чего ты от меня хочешь? Чтобы я обратилась за помощью к боссу? Нет, нам нужен человек ее круга. Кто-то, кто может выйти на нее напрямую. Кто может ее разговорить. Но у меня таких контактов нет.

Как я уже упоминал, у меня в запасе был козырь. И держать его в рукаве уже не имело смысла. Я покрутил в руках бутылку.

— Есть один выход…

Не на каждого, кто называет вас своим другом, можно рассчитывать в трудный момент. Жизнь научила меня тому, что дружбе постоянно мешают какие-то барьеры. Богатые, например, — на какой бы стороне ни стояли — обычно принимают сторону богатых. Как там говорят англичане? Нет вечных друзей или вечных врагов, есть только вечные интересы. А что это за интересы, вы толком и не знаете, пока сами не попробуете.

И вот на следующее утро я сделал звонок. Нервничал, как шестнадцатилетний парнишка, впервые приглашающий девушку на свидание. Даже пальцы дрожали, пока набирал номер.

— Это я, Недди. — Услышал голос, и во рту пересохло.

Я ждал. Молчание. Я уже начал было подумывать, что ошибся номером. А ошибка могла обернуться для всех нас большими неприятностями.

— Да, шланг ты засунул глубоковато, — вздохнул наконец Солли Рот, — для уборщика бассейна.

Я даже не рассмеялся. Да он и не собирался меня смешить. Когда Солли выражается подобным образом, это всегда означает, что он чертовски серьезен.

— Когда я уезжал, вы сказали кое-что насчет того, что мужчина не убегает посреди ночи. Что нет неразрешимых проблем. Наверное, мне стоило вас послушать. Теперь-то я понимаю, что к чему. Но мне надо знать, Солли, ваше предложение еще в силе?

— Если ты имеешь в виду, сдал ли я тебя полиции, то мой ответ — нет. Сказал, что спал, когда ты уехал.

— Знаю, — смущенно ответил я. — Спасибо.

— Не стоит благодарностей, — сухо ответил он. — В людях я разбираюсь. И знаю, что ты никакого отношения к тем преступлениям не имеешь.

Я отвернулся от трубки. Сглотнул подступивший к горлу комок.

— Не имею, Солли. Богом клянусь. Но чтобы это доказать,

мне нужна помощь. Вам можно доверять?

— Вот что, Нед, — сказал старик, — слушай и решай сам. Я был там, где ты сейчас, и понял простую истину: провести тебе остаток дней за решеткой или на свободе — зависит только от того, какие у тебя друзья. У тебя есть надежные друзья, Недди? Друзья высшей пробы?

— Не знаю, — пробормотал я и облизнул сухие губы. — А вы, Солли? Вы какой пробы?

Он усмехнулся.

— В такого рода делах, — сказал Сол Рот и немного помолчал, — высшей, парень. Выше не бывает.

— Так с кем мы встречаемся? — поинтересовался Джефф, заводя мотоцикл на парковочную стоянку напротив церкви Святого Эдуарда и выключая двигатель.

Заведение под вывеской «Гринс» служило и аптекой, и закусочной и располагалось в Норт-Каунти. Во времена, когда президентом был Джон Кеннеди, а Зимний Белый дом размещался в Палм-Бич, приезжие из Вашингтона гуляли, бывало, всю ночь, потом посещали утреннюю службу в церкви Святого Эдуарда и прямо во фраках заваливали в «Гринс» — хлебнуть кофе да пощупать официанток.

Человек, с которым мы встречались, сидел в угловой кабинке, у окна, в голубом с вырезом свитере и рубашке для гольфа. Рядом с ним на столе лежала шляпа «кангол». Поредевшие седые волосы бессильно жались к туго натянутой на череп коже. Мужчина был в очках и просматривал «Уолл-стрит джорнал». Со спины он больше походил на отставного бухгалтера, чем на человека, которому предстояло спасти мою жизнь.

— Так у тебя и взаправду кто-то есть, а, приятель? — Джефф толкнул меня локтем в бок и обвел взглядом небольшой зал. — С самого верха, да? Поэтому ты у меня и отсиживаешься?

— Успокойся, Чэмп, и доверься мне.

Я медленно подошел к столику. Мужчина отпил глоток кофе и аккуратно закрыл газету.

— Так вы все-таки меня не сдали. — Я благодарно улыбнулся.

— А зачем мне тебя сдавать? — Он поднял голову. — Между прочим, ты еще должен мне двести долларов за последнюю партию.

Я широко улыбнулся. Он тоже. Я протянул руку.

— Рад видеть тебя, сынок, — сказал Сол, слегка наклоняя голову, чтобы рассмотреть меня получше. — Вижу, ты даже попытался постричься.

— Время перемен.

— Не хочешь сесть? — Он передвинул шляпу и посмотрел на Джеффа: — Тот парень, о котором ты говорил? — Похоже, его немного насторожил вид ярко-оранжевой шевелюры моего спутника.

— Ничего, если я тоже вступлю? — спросил Джефф, тупо таращась на нас обоих и не понимая, что происходит.

Я усмехнулся:

— В паддоке [10] немного тесновато, Чэмп. Поздоровайся с Солли Ротом.