Спасать человека (Человек — это...)

Звездолет был похож на первую лошадь д'Артаньяна — такое же посмешище. Или у д'Артаньяна был конь? Ни одна приличная планетка не разрешила бы этому корыту с грязным ускорителем замедленных нейтронов сесть на свою поверхность. Разве что при аварийной ситуации.

Эта ситуация давно обозначилась, но инспектору Бел Амору совсем не хотелось орать на всю Вселенную: «Спасите наши души! « Галактика была совсем рядом, может быть, даже за тем холмом искривленного пространства. Ему чудился запах Млечного Пути. Пахло дождем,

квасом, березами… Вот в чем дело — пахло парной и березовым веником. Значит, робот Стабилизатор затопил для своего командира прощальную баньку.

Что ж, банька — дело святое; пусть на нее уйдет последний жар замедляющихся нейтронов.

Инспектор Бел Амор в который раз попытался высвободить застрявшую мачту, но парус ни в какую не поддавался. Ладно, подождет парус.

Отпаренный березовый веник был уже готов к бою. Бел Амор плеснул на раскаленные камни ковш разбавленного кваса, камни угрожающе зашипели.

Первый заход — для согрева. Веником сначала надо растереться, чтобы задубевшая кожа раскрылась и размягчилась. Потом отдохнуть и попить кваса. Есть ненормальные — глушат пиво, а потом жалуются на сердце. Есть самоубийцы — лезут в парную с коньяком; этих к венику подпускать нельзя. Но хуже всех изверги, которые вносят в парную мыло и мочалку. Что вам здесь, баня? На помывку пришли, что ли? Вон из моего звездолета!

Стабилизатор попробовал дернуть мачту посильнее, но парус угрожающе затрещал, а Стабилизатор испугался и вернулся в звездолет.

К вашему сведению, думал Бел Амор, дубовый веник лучше березового. Листья у дуба шире, черенки крепче, а запах ядреней. Срезал дюжину, и на год хватит, а березы для дальнего космоса не напасешься. Резать дуб, конечно, рискованно — если за этим занятием поймает лесник, то он может запросто тут же под дубом да тем же самым веником… Впрочем, один махровый букет из дубовых июньских листочков Бел Амор для себя заготовил, а отстегать его за такое браконьерство мог только он сам, потому что инспектор Бел Амор и был тем самым лесником.

За дубом нужен уход, думал Бел Амор, греясь на верхней полке. А береза растет сама по себе. У его коллеги, инспектора Марта из новосибирского академгородка, в подчинении целый березовый лес, так что у академиков нет проблем с парилкой. Там леснику можно жить, там и ружья не нужно. Кругом сплошная интеллигенция, лишний раз в лесу не плюнет. Коллега Март хорошо устроился. А ты мотайся весь год в дремучем космосе и насаждай березу.

— Вас попарить, командир? — спросил Стабилизатор.

— Дай по пояснице… вполсилы.

Второй заход — для тела. Дубовый веник пусть хранится на черный день; а березовый методично взлетает и опускается — плечи, спина, поясница, ноги; ноги, поясница, спина, плечи. Косточки прогреты, сердце гоняет кровь по всем закуткам. Насморк, грипп, радикулит и прочая зараза выбиваются на втором заходе. Теперь перевернемся наоборот — плечи, грудь, живот, а место пониже живота прикрываешь ладонью из чувства самосохранения — Стабилизатор хотя и не дурак, но может не разобрать, что где почем.

Есть любители

выскакивать голыми в открытый космос и тут же нырять обратно в звездолет. Для закалки оно, конечно, неплохо, но в окрестностях Галактики не совсем удобно — дамы на туристических маршрутах падают в обморок при виде в космосе голых мужчин.

Третий заход — для души. Веник в сторону, до души веником не доберешься. Три полных ковша кваса на камни; малейшее движение вызывает ожог. Злоба, хандра, бессонница и квасной антропоцентризм испаряются. Происходит очищение; готов целоваться даже с роботом.

Все. Достаточно. В четвертый, пятый и еще много-много раз в парную лезут тяжелоатлеты для сгонки веса.

Теперь обязательно чистое белье, свежий скафандр и легкая прогулка перед сном вокруг звездолета…

Легкой прогулки не получилось, поспать не удалось.

Неуправляемый звездолет выскочил из-за бугра, получил дополнительный гравитационный толчок и пошел по новой траектории. По предварительным расчетам получалось, что их несет прямо на Дальнюю Свалку.

— Куда?! — переспросил Бел Амор.

— На Дальнюю Свалку, — повторил Стабилизатор. — Может быть, дадим сигнал «SОS»?

— Еще чего!

Верно: еще чего! Чтобы его, Бел Амора, инспектора Охраны Среды, нашли терпящим бедствие… и где?.. на Свалке? Умора! На Дальнюю Свалку даже спецкоманду на помощь не пришлют, а каких-нибудь мусорных роботов. После Свалки ни в какой парной не очистишься.

Галактическая спираль была видна в три четверти: бурлящее ядро и оба рукава — Южный и Северный. Вот очищенные от пыли Большое и Малое Магеллановы Облака, а вот и Дальняя Свалка, все правильно — вот оно, это грязное пятно в галактическом пейзаже, нагло вершит свой путь по орбите, оставляя за собой длинный шлейф.

Их несло в самую тучу галактических отбросов.

— Через полчаса врежемся, — удовлетворенно объявил Стабилизатор, вытирая клешни ветошью.

Стабилизатор в последний раз пытался выдернуть парус, но мачту наглухо приварило к обшивке. Удары метеоритов, абсолютный нуль или космический вакуум были виноваты в нераскрытии паруса — неизвестно; коллега Март давно советовал списать это дырявое корыто и получить новый звездолет… но Март, наверно, сладко спит сейчас в избушке лесника в сибирской тайге и ничем не может помочь.

Устраиваются академики!

Но есть же способ уклониться от этой встречи?

— Если не «SOS», то шлюпка, — подсказал Стабилизатор.

Роботы иногда советуют дельные вещи — в шлюпке, пожалуй, есть резон. За неделю они отгребут от Свалки на приличное расстояние, а там уже не стыдно позвать на помощь…

Решено!

Бел Амор схватил самое необходимое: в правую руку судовой журнал, в левую — дубовый веник, и они прыгнули в шлюпку.

Течение здесь уже чувствовалось, этакий Гольфстрим, создаваемый Свалкой. Пришлось потрудиться, но отгребли благополучно. Теперь можно было перевести дух и понаблюдать со стороны редкое зрелище — звездолет, идущий на таран.