Созвездие Девы
Шрифт:
Ручка вдохновенно порхала над бумагой, а дотошная память снова и снова пролистывала «любимые» периоды жизни, начиная с раннего детства и заканчивая минувшей неделей.
То, что она не такая как все, Галя Фильчагина осознала еще будучи ребенком. Тихая, застенчивая девчушка жила в своем собственном мире, где не было места склочной недалекой матери, квартире-однушке с видом на вечную стройку, болтливым одноклассницам, драчливым мальчишкам и многим другим раздражающим факторам. Галя терпеть не могла школу, училась из рук вон плохо, перебираясь с двойку на тройку, а после ненавистных уроков подолгу бродила по кривым улочкам и подкармливала бездомных кошек. Собаки сторонились ее так же, как она сторонилась собак. Школьница знала, что
Мать, правда, совсем так не считала и за каждое проявление «ненормальности», «неполноценности», «уродства» запирала дочь в ванной, часто хваталась за ремень или мокрое полотенце.
– Мой ребенок не будет заниматься этим, поняла?! – в сердцах кричала Елена Аркадьевна, поминая добрым словом какое-то таинственное Мимопробегалло – Галиного отца.
Будь она верующей, непременно заперла бы дочь в храме до полного очищения, но сама боялась церквей, как огня. Гордая в своей «нормальности» и «полноценности», Елена Фильчагина считала за труд поинтересоваться: а что, собственно, является причиной всех этих странностей. Ребенок есть личность? Увольте, дети обязаны беспрекословно подчиняться и быть благодарными уже за то, что появились на свет!
Вот почему Галина, едва дождавшись совершеннолетия, без сожалений покинула родное гнездо. Потратив доставшуюся от бабушки часть наследства на более-менее приличные вещи и билет до первого попавшегося города – им оказалась Рязань, – она решила начать жизнь с чистого листа. Переступила порог в педагогическом, нашла комнату в общежитии, устроилась подрабатывать – можно сказать, вошла в новую жизнь с гордо поднятой головой. Побочно Галина посещала различные курсы и ходила вольнослушателем на некоторые лекции. Учить детей она не стремилась, гораздо проще было бы наспех выучиться в техникуме и иметь профессию на руках, однако Гале Фильчагиной стало жизненно необходимо доказать, и в первую очередь самой себе, что она нормальный человек, а не глупая зверушка со странностями.
Всё бы хорошо, но забытая меж делом магия не собиралась забывать о своей носительнице. Стихийные прорывы способностей с годами не прекратились, а, наоборот, усилились. Галину начали преследовать кошмары, мерещилось то, чего на самом деле не существовало, сопровождавшееся необъяснимыми явлениями. На четвертом курсе пришлось взять академический отпуск: организм просто не выдержал моральных и физических нагрузок.
Шесть лет пролетели как в тумане. Всеми правдами и неправдами оставив за собой комнату, Галина металась с одной работы на другую в стремлении прокормиться и одновременно маниакальном желании «жить как все». Ни родственников, ни друзей в Рязани не было, случайные знакомые приходили и уходили. Вестей от матери не поступало, лишь однажды пришла короткая телеграмма от соседки: Елена Аркадьевна умерла от удара, тихо и внезапно. Оставшись совершенно одна, Галина не испытала ни жалости, ни раскаяния. Выжить любой ценой, только бы выжить…
В один прекрасный день она слегла с гриппом, провела в постели больше недели и была вынуждена обратиться к врачам. В больнице Галя Фильчагина познакомилась с молодым доктором Воропаевым, вчерашним выпускником медицинского университета. Рыбак рыбака видит издалека, познакомились – разговорились. Он упорно лечил ее от запущенного гриппа, а она всем своим существом тянулась к тому, кому хотя бы ненадолго стала небезразлична. Артемий сумел подобрать к колючей, неуживчивой Галине тот самый ключик, что способен вернуть к жизни вконец отчаявшегося человека.
После ее выздоровления общение не прекратилось, знакомство переросло в приятельство, затем – в близкую дружбу. Артемий уговорил двадцативосьмилетнюю женщину окончить институт заочно, получить
Воропаев постепенно учил Галину контролировать способности, эмоции, вспышки – только это и позволяло ей продолжить образование.
– Если бы не ты, – однажды скажет она, – я бы окончила свою жизнь в Доме для умалишенных. Никогда б не подумала, что с этим можно спокойно жить.
Оба мечтали о спокойной, размеренной жизни, но каждый в своем понимании: Галине требовалась опора и крыша над головой, чтобы не висела угроза оказаться на улице без гроша в кармане; Артемий же всегда желал иметь семью, детей, понимающую женщину рядом с собой… Это нельзя было назвать сделкой, скорее, взаимовыгодным соглашением. О страстной любви речи не заходило, ее должны были возместить понимание, взаимоуважение и поддержка.
Вскоре они поженились, в положенный срок появился на свет Пашка. Каждый получил то, что хотел: она – «обычную жизнь», дом, стабильный доход и человека, на которого всегда можно переложить груз забот; он – жену и сына, которого любил сильнее кого бы то ни было.
Жизнь не идеальна, испытывали превратности судьбы и Воропаевы. Ссорились, мирились, выясняли отношения, но никогда не задумывались о разрыве. Жили, как живут любые другие люди.
Всё изменилось, когда Артемию предложили работу в другом городе. Появилась возможность сменить крохотную квартиру на просторную, зарплату тоже обещали вполне достойную. Посомневались, посоветовались и решили ехать. Немало времени и сил потребовалось, чтобы освоиться на новом месте, привыкнуть к людям, завести нужные знакомства. К величайшему неудовольствию Галины, практически одновременно с ними место жительства сменил закадычный дружок Печорин, вампир с кучей заскоков и толпой высокопоставленных родственников. В этом вопросе она совершенно не понимала Евгения: человек (ну хорошо, не совсем человек) рожден, чтобы кататься как сыр в масле, а этот нос воротит, сбегает неизвестно для чего, благополучно упускает шанс на участие в семейном деле. Не странный ли? Артемий, правда, друга всячески поддерживал и объяснял жене, почему вышло так, а не иначе. Галина не всегда понимала и чаще отмахивалась – других дел по горло.
День, когда между супругами пробежала черная кошка, с уверенностью не указал бы никто. Галина стала замечать за собой, что ревнует по малейшему поводу, придирается к любой мелочи, пытается как можно крепче привязать к себе. Опомнилась слишком поздно: незаметная трещинка в отношениях углублялась с каждым часом, вернуть былое понимание уже не представлялось возможным. Ревность больно кусала Галину, подозрения отравляли жизнь, но как-то изменить случившееся она не могла. Суровая жизненная закалка уступила место саможалению – одной из разновидностей эгоизма, и желанию досадить, указать свою значимость. Отсиживавшиеся в уголке приступы бесконтрольной магии постепенно возвращались на круги своя.
Во время бурных семейных ссор бурлила в основном Галина. Артемий же предпочитал доводы грубой силе и ни разу не поднял руки на жену, а если ситуация заходила слишком далеко, разворачивался и уходил. Галина принимала это за слабость, мягкотелость, и не сомневалась: муж всё стерпит. Никуда он не денется, слишком любит сына и крепко привязан. Ради Пашки он на многое готов, даже терпеть ее истерики и самодурство.
Ведьма мысленно взвыла, впившись ногтями в ладонь. Она просчиталась: конец приходит и самому ангельскому терпению. Воропаев заявляется в невменяемом состоянии – перед этим нагло соврав про командировку, – и беспробудно спит пять суток подряд. Утром шестых спокойно встает и молчком уезжает, а сегодня, стоило ей заикнуться о запоздалых объяснениях, ставит жену в известность, что подает документы на развод! Он уходит из семьи! Каково?