Чтение онлайн

Пытаясь избежать неловкого момента за столом, который может стать болезненным, я прочистила горло, нарушая тишину.

– Где папа? Я не видела его всю неделю. Что-то случилось?

Две пары карих глаз посмотрели на меня, но ни мама, ни сестра ничего не сказали.

– Ладно. Забудьте, что спросила, - пробубнила я, посмотрев на бабушку, которая уткнулась носом в стакан с «Джеком» (виски). Удивительно, как она не утонула еще в нем.

Моя бабушка пожала плечами, болтая лед в стакане, из-за чего жидкость пролилась на стол.

– Он, наверное, в каком-нибудь дешевом мотеле с очередной

дешевой потаскушкой, - она окунула палец в стакан и брызнула своим напитком в сторону моей матери. – Странно, что этот брак продлился столь долго.

Голова матери взмыла вверх, но она даже не взглянула на бабушку. Посторонний решил бы, что она изо всех сил пыталась сдержать свой гнев, но у меня было предчувствие, что надолго ее не хватит. У них всегда были натянутые отношения, и причина понятна. Мне бы сильно повезло, если бы удалось вспомнить хоть один счастливый семейный момент с мамой и бабушкой вместе.

– Необходимо было вставлять свои пять копеек, мама? Почему бы тебе не пойти и не налить пятый стакан «Джека», так тебе легче будет представить, что ты находишься где-то в другом месте, как и делала всю мою жизнь.

Ее голос звучал ровно, но глаза метали молнии в сторону бабушки.

И если раньше этот семейный ужин был всего лишь неловким, то сейчас мы явно пересекли черту.

Бабушка улыбнулась испачканными помадой зубами, держа стакан «Джека» перед собой.

– Поверь мне, дорогая, я никогда бы не справилась с твоим подростковым возрастом без его помощи. Ты должна быть благодарна мне за выпивку, иначе жила бы на улице уже с пятнадцати лет. Ты всегда была неблагодарным ребенком.

– Эй! Какого черта, вы двое?
– я встала и пододвинула стул к столу, в результате чего все посмотрели на меня. Мне срочно требовалось успокоиться. Эти двое потеряли контроль. Я не могла поверить, что они даже не могут притвориться, что ладят, ради Зои.

– Вы двое должны повзрослеть и поступать, как взрослые. Это должно было стать милым семейным обедом.

Когда я посмотрела рядом с собой, Зои сидела, уткнувшись лбом в руку, а второй играла с лапшой. Она выглядела скучающей, как будто привыкла к такому поведению и научилась игнорировать их.

Неудивительно, что она не хочет находиться рядом. Наша семья - сущий ад, и она стала такой с тех пор, как умер мой брат Адрик. Честно говоря, я не уверена, что кто-то действительно понял, как справиться с тем, что его нет.

Мои родители отдалились, предоставив в основном мне заботиться о Зои и о себе самой. Я закрылась в своем собственном маленьком мирке и отказывалась кому-нибудь верить, а Зои, ну… она была слишком маленькой, чтобы помнить Адрика.

– Ты не привыкла еще? – спросила мама.
– Ты не можешь просто бросаться правильными словами в адрес семьи, а потом ожидать, что все так и будут поступать. Я знаю, нас не стоило приглашать, и извини за поведение бабушки.

С поразительным спокойствием в глазах бабушка поставила стакан перед собой и наклонилась над столом, придерживая свои седые тонкие волосы.

Похоже, что становится дерьмово.

– Выйди в другую комнату, если хочешь обсудить меня, - жалит она. – Один твой ребенок умер от передозировки наркотиков, другая не умеет читать,

а третья не любит говорить о чувствах. Когда ты узнаешь, как стать хорошей матерью, тогда и сможешь осуждать меня. Слышишь меня, дорогая?

Мое сердце замерло при упоминании Адрика и Зои, и мне необходимо справиться с собой, чтобы не потерять голову. Эта женщина задела мои слабые места, и как бы сильно я не хотела задушить ее, кто-то должен быть примером для бедной Зои, и им явно не будет кто-то из них.

– Как ты смеешь!
– мама встала и посмотрела в лицо бабушки. – Никогда больше так не говори о моих детях, ты, старая сука.

Зои вскочила со стула и бросила свою тарелку спагетти в стену, затем сжала край стола так, что ее ногти впились в древесину.

– Уф!

Мама подпрыгнула, когда тарелка врезалась в стену позади нее, и, было видно, что собиралась закричать, но нет. Она просто закрыла свои глаза и вздрогнула.

– Я ненавижу тебя, Клэр. Ты просто старая пьяная женщина, которую никто не любит. Ты самая худшая бабушка и…

– Зои!
– закричала мама и стукнула кулаком по столу. – Заткнись и сядь.

Вскинув руку вверх, я заорала так громко, чтобы заполучить всеобщее внимание.

– Все вы просто заткнитесь!
– я сделала глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание. Как будто ад засасывал все больше с каждым вдохом. Меня затошнило от этого. Эти люди сведут меня с ума.

– Нет! – закричала Зои. – Я не заткнусь, - она начала плакать, сильнее хватаясь за стол.
– Это первый раз, когда вы, идиоты, упомянули моего брата, и то с ненавистью. Я даже не знаю ничего о нем, но одну вещь я знаю точно, не так ли?
– ее глаза навыкате, рыжие кудри прилипли к бледному лицу. – Он был наркоманом, и я понимаю почему. С вами невыносимо даже находиться рядом, и вы заставляете меня желать умереть.

Она повернулась, чтобы уйти, а я протянула руку, пытаясь поймать ее за руку.

– Зои.

Но это не помогло. Она унеслась из-за стола, дернула раздвижную дверь, хлопнула кулаком по ней и закрыла с такой силой, что бабушка и мама подпрыгнули.

Не могла поверить, что это произошло только что. Наша семья всегда была немного неблагополучной, но это просто сумасшествие, даже для них.

Оглядывая кухонный стол, я не могла ничего сделать, но после слов бабушки ощутила тяжесть в груди, и, неожиданно, меня перестало волновать, что я могу грубо ответить. Как смеет она говорить так о Зои и Адрике? Адрик, мой мертвый брат, с которым я даже не успела попрощаться. Да пошло все. Я могу надрать задницу этой женщине прямо сейчас. Она может говорить что угодно обо мне, но не о них. Я не позволю этого.

Я встретилась взглядом с бабушкой. Ее глаза смотрели почти с сожалением, но большего проявления эмоций не стоило ожидать от этой мерзкой женщиной.

– Никогда больше не говори ничего плохого об Адрике и Зои, - я оттолкнула стул в сторону и приблизилась к ее лицу. – Ты не имела права говорить того, что сказала. Если хочешь сказать что-то плохое, то говори это мне и только мне, - сказала, тыча пальцем в свою грудь. – Как ты можешь говорить об Адрике такое? Ты, дьявольское…

– Феникс, - оборвала мама. – Давайте просто успокоимся.