Создающие Иллюзии

Раньше я была другой. Обычной. Ничего примечательного, росла в небольшом городе Голуэй, на западе Ирландии. Портовый город с типичной ирландской погодой, культурой, церковью, в которой когда- то останавливался Колумб, и остальными достопримечательностями.

Моя семья глубоко верующая. Все, что происходило вокруг было только по воле Бога. Мне это прививали с самого детства, как и многим детям в моей округе.

Мой район располагался недалеко от моря. Оно всегда было мне ближе, его

шум убаюкивал, а влажные штормовые капли так успокаивали. Я всегда предпочитала его компании людей.

Меня зовут Ава. Мне выбрали имя, которое будет подобаться статусу прилежной скромной девушки. А маме оно показалось особенно ангельским.

Мне было всего 8 лет, когда это случилось.

Когда я умерла.

На 11 минут.

Врачи сочли это чудом. Обычно клиническая смерть длится 5-6 минут, после которой уже документируют время смерти.

19:11.

Но я вернулась. Не знаю, кто вытащил меня оттуда. Или что. Я никогда особо сильно не верила в Бога.

И вернулась я уже… иной.

Мне кажется, что что- то сместилось в законах природы, по ошибке пуская меня обратно в мое тело.

И с этой ошибкой я обрела дар. Дар вызывать у других эмоции через прикосновения.

В возрасте всего 8 лет это… пугает. Нет, вначале это конечно было, как детская сказка, что-то необычное и мистическое. Я то и дело, что испытывала новый талант, наблюдая за всевозможными реакциями своих близких.

Но чем старше я становилась, тем сложнее было контролировать свои эмоции и то, как я воздействовала на других. Мои ощущения не были связаны с тем, какую реакцию я создавала. Зачастую, я шарахала так, что появлялись только две самые яркие эмоции – страх и гнев.

Я давно убедилась, что эмоции существуют и на физическом уровне. Бывало, я ощущала чужие на дистанции. Но я замкнулась, когда в один день мои одноклассники решили надо мной подшутить, смывая мои школьные принадлежности в унитаз. От злости я напала на зачинщицу, прижимая ее за горло к стене. Видимо мой всплеск был такой сильный, что мгновенно повалил ее, заставляя биться в агонии.

С тех пор в школе меня боялись. Обходили стороной. Называли странной. И больше уже никто не решался даже заговорить со мной. Я стала носить перчатки и длинную одежду, чтобы окончательно отгородить себя от этого физического мира.

Моя семья знала о моих способностях, но молчала. Она свято верила, что это было мое наказание за отсутствие веры,

Не знаю, может они, конечно, и правы.

Окончив школу, я перебралась в Дублин, поступая на факультет дизайна. Я очень любила рисовать, и это был идеальный предлог как можно реже находиться в компании людей.

Мой страх сделать другому больно превратил меня в антисоциальную личность. Я боялась мира больше, чем он должен был бояться меня.

Окончив университет и сменив пару работ, я решила еще дальше отдалиться от моей семьи, которая все больше на меня давила. Они требовали, чтобы я вернулась в семью и стала ходить в церковь. Нашла мужа. Как приличная католичка.

Но Лондон стал

моим выбором.

И в Лондоне все случилось.

Я ехала в офис, чтобы сдать законченные эскизы. К сожалению, какие-то приходилось везти в распечатанном виде, несмотря на век развитых технологий, такая вот была прихоть моего менеджера.

Метро, как всегда, было довольно переполнено. Душно и пыльно. Я носила перчатки постоянно, снимая их только дома. У меня были случаи, когда я задевала случайных людей. Прохожих, кого-то из очереди в магазине, знакомых. Редко, но достаточно, чтобы усвоить урок.

Мой телефон не воспринимал мои перчатки. В последнее время с сенсором творилось что- то неладное, даже специальная ткань перчаток не помогала. Пришлось снять одну, чтобы закончить сообщение коллеге в Ватсапе.

В ту же секунду поезд дернулся, начиная торможение, и я неожиданно налетела на рядом стоящего полноватого мужчину.

– Извините, – пискнула я.

И тут я поняла, что только что коснулась его обнаженной рукой.

Его глаза выпучились, лицо запунцовело, рот приоткрылся, словно задыхаясь. Он в бешенстве посмотрел на меня, ненавидя и боясь одновременно, и заорал не своим голосом.

– Ты что со мной сделала, ненормальная? Ты… ты…

– Простите, я случайно сняла перчатку. Простите бога ради, – я испуганно запричитала, поглядывая на ожившую публику.

– Ты что, ведьма что ли? Да в клетке тебя держать надо – он схватил меня за локоть, вытягивая к выходу, – Ну-ка пошли со мной!

Выглядело это невероятно странно, ведь со стороны не было заметно, насколько шарахнуло этого не молодеющего дядю.

Для сравнения, для него этот момент был также мучителен, если бы я с размаха воткнула ему в грудь грубое лезвие ржавеющего ножа.

Он ведь и сам не понимал, что с ним происходило, в панике оглядывал свое тело, пытаясь понять, где причинен ущерб.

Я холодела от ужаса. Каждый раз это было также страшно и для меня.

Открылись двери, выпуская горожан в горячие переходы метро.

Я покорно вышла за этим мужчиной, придумывая очередную историю для местного полицейского, сделав буквально пару шагов в сторону выхода.

Вдруг меня схватил сильная рука за свободный локоть, утягивая за собой.

– Беги, – быстро произнес низкий голос с акцентом.

И я побежала.

Мужчина сделал пару быстрых шагов, чтобы догнать нас, но быстро сдался. Все таки возраст уже был не тот, чтобы так бегать. И, чем дальше мы убегали, тем больше он приходил в себя. И в последний миг в глазах появилось нечто похожее на сожаление.

А мы продолжали бежать до выхода с метро.

Машинально просканировав карту, я выбралась наружу, впопыхах останавливаясь. Звук улицы сразу отрезвил меня. Я решила взглянуть на того сумасшедшего, который решил меня якобы спасти.