Чтение онлайн

– Забавно, – произнес вслух. – Так ты засланная?

Инесса подскочила, как ужаленная, даже хлопнула по голому бедру, хватаясь за несуществующий пистолет. Ишь ты, рефлексы у нас!

– Game over, – объявил я. – То-то я дивился: такая лапочка – и одна. Кто же тебя приставил ко мне?

Совершенно растерявшись, женщина вытянулась как на плацу, по лицу проступали красные пятна. Наконец она приоткрыла рот.

– Только не сваливай на естественное любопытство, – опередил я. – Золотце, я же не лох! Потрошила ты вполне грамотно.

Инесса сжала губы, так ничего

и не вымолвив, – только покраснела пуще, залившись краской до ключиц. Похоже, она не притворялась: ей впрямь было стыдно.

– И что ты рассчитывала найти? Вот не знал, что у меня есть секреты!.. Да если бы попросила, нешто не выдал бы, что имею? Ну чего тебе надо, а?

Из ее глаз вдруг потекли слезы. Затем женщина принялась всхлипывать, по-прежнему стоя навытяжку, – точно крепостной солдат в предвкушении порки. У меня это вызвало не жалость, а досаду: ну что за цирк? Неужто Инессе изменило чутье? Хотя, по всему видно, она изо всех сил старалась совладать с нервами, а значит, чутье тут ни при чем.

– Я не собираюсь тебя пытать, – заверил я. – Не подберешь убедительное разъяснение, просто укажу на дверь. А накажут тебя твои наниматели.

Но женщина по-прежнему стояла столбом, будто ждала от меня команды. Или наказания. Или прощения. А мне стало скучно. Дьявольщина, еще и в это вникать!..

– Ладно, не обращай на меня внимания, – сказал я, разворачиваясь. – Извини, что помешал.

И отправился в просторный эркер, нависший над бассейном, – глазеть на шторм. В отличие от других комнат здесь был паркет, в обычное время согретый солнцем, и ступать по нему было еще приятней, чем по коврам. По морю гуляли свинцовые валы размером с хороший холм, внизу грохотал прибой, пытаясь своротить мою скалу к водяным чертям. Погодка шептала… и вполне подходила к моему настрою. Опустившись в одно кресло, я закинул ноги на другое и уставился вдаль, нахохлясь, точно больной орел.

Вскоре прицокал Хан и присел рядом, уложив громадную башку мне на колени. Его всегдашний наездник, поколебавшись, перебрался на меня и вытянулся в ложбинке между бедер, похожий на индейца в засаде. А мордочкой уткнулся в косматую щеку Хана, словно желал ощущать нас обоих. Видно, от нынешнего разгула стихий ему было не по себе.

– Только посмей запустить когти!.. – пригрозил я, но гаденыш и ухом не повел.

Впрочем, надолго его терпения не хватило. Заерзав, Пират спрыгнул на пол, едва не кувыркнувшись, прошелся по комнате. Задумчиво поглядел на меня, мяукнул. Похоже, он сам не знал, чего хочет: общаться или куролесить.

– Что, «находка для шпиона»? – спросил я. – Совсем разболтался?

Делая вид, что я вовсе ему не нужен, котенок взобрался на соседнее кресло. Обнаружив сиденье занятым, вновь мявкнул – теперь требовательно.

– Ну, извини, – откликнулся я, убирая с сиденья ноги. И то: два кресла на одного, – не жирно ли? Вот Зоя бы мне задала!

Сквозь рамы подтекало, по полу расползались лужи. Как ни крохотны были зазоры, ураганный напор пропихивал влагу даже через них. Стекла дребезжали по всему дому, стены ощутимо вздрагивали. А гул стоял такой, будто мой домина пытался взлететь,

вообразив себя космолетом. Ну, если этот утес простоял миллионы лет, может, продержится и еще день?

Вдруг сделалось тоскливо. Это накатывало как приступ, как нестерпимая гложущая боль, которую не облегчишь криком. Я один, господи!.. Мне-то казалось, что пустота перестала меня грызть, что я угомонился, даже стал получать удовольствие от одиночества, радуясь ему точно другу, который пойдет со мной до конца, который не предаст. А вот поди ж ты, не зажила рана. И сейчас ее разбередили – особо не стараясь, походя. Ведь я было поверил, что верными бывают не только собаки!..

Затем в эркер проникла Инесса и едва не на коленях подкралась ко мне, благоразумно держась по другую сторону от Хана. Теперь стал понятен холодок в их отношениях: что-то пес подозревал, хотя не мог сформулировать. Все же его чутье оказалось лучше, чем у меня.

Понятно, женщина не могла не явиться – иначе бы я решил, что она продолжает рыться в моих секретах. К тому же полагалось объясниться, напеть что-либо подобающее: как ее сперва вынудили, а затем она узнала меня ближе и прониклась. И теперь пребывает в трагическом раздрае с собой.

Выждав, не прогоню ли, Инесса в самом деле зажурчала про свои сложности, время от времени вытирая ладонями не иссякающие слезы. И ее объяснения не слишком расходились с моими прогнозами. Но я по-настоящему изумился, услыхав, на кого она якобы работает.

– Ты издеваешься? – вопросил. – Здесь лишь ЦРУ не хватало! И с каких пор мое бунгало угодило в сферу американских интересов?

Это походило на дешевый боевик, даже на пародию. Впрочем, кто доказал, что Инесса говорит правду? А может, у нее такая придурь? Одним чудятся призрачные голоса, а эта убедила себя, что завербована американами. Или я сам подсказал идею, обозвав ее «засланной»? Но не могла же Инесса надеяться, что я поверю в такую чушь!.. Или она еще умней, чем я думал?

– Тебя бы с Гувером свести, – прибавил я. – Вот был бы цирк!

Повернув голову, вгляделся в нее внимательней. Гадай теперь, что тут: обычный загар или естественная смуглота. Как уже поминал, в чертах Инессы проступал Восток – но в здешних краях этим не удивишь. А вот если и легкая негроидность имеет место…

И в этот миг Дворецкий возвестил, что на подходе гости. То есть не ночные твари, а настоящие гости, нагрянувшие в разгаре ночи да еще в такую шальную погоду. Удивительно, что вообще добрались, – наверно, ползли чуть быстрей улитки. И у кого на это хватило смелости?

Конечно, у Гарри. А вместе с ним прикатили трое, один другого изящнее. Мне пришлось сбежать с крыльца, чтобы помочь пассажиркам подняться в дом. И только в прихожей я смог разглядеть всех подробней.

Четвертым оказался Арсений. В руках он сжимал убойник, да так, что побелели костяшки. Не от страха, от усердия – в отличие от меня Арсений ничего не боялся, во всех делах полагаясь на Бога. И уж он не сомневался в загробной жизни.

А девиц будто подбирали по контрасту. Первой была Елизавета, великая княгиня, второй – Зоя, коммунарка.