Чтение онлайн

Полиция установила также, что убийство было совершено в два часа тридцать две минуты ночи. Поскольку стреляли сквозь подушку, выстрел был приглушен, и всего один-единственный человек слышал его. Это Мэрилин Уинтон. Девушка служит в баре Джека О’Лири и как раз возвращалась домой. Ее квартира находится напротив квартиры мисс Фенн. В тот момент, когда мисс Уинтон вставляла ключ в замочную скважину входной двери, она услышала звук, похожий на выстрел. Двое друзей, которые привезли ее домой, ждали в машине у обочины, чтобы убедиться, что она благополучно

добралась домой. Мисс Уинтон вернулась к машине, чтобы спросить, не слышал ли кто-нибудь из провожавших ее друзей выстрела. Ни тот ни другой не слышали. Полиция считает этот факт свидетельством того, что подушка в достаточной степени заглушила звук выстрела и его нельзя было расслышать при работающем двигателе автомобиля.

Друзья убедили мисс Уинтон, что она слышала всего лишь, как хлопнула дверь. Она поднялась в свою квартиру, все еще обуреваемая сомнениями, и посмотрела на часы. Было два часа тридцать семь минут.

Позже она прикинула, что с момента выстрела, который она слышала, прошло не более пяти минут.

Сведения о моем таинственном телефонном звонке были сознательно опущены. Газета сообщала, что полицейские, которые наткнулись на труп, «просто совершали обычный обход».

Я прочел сообщение, выкурил сигарету и вернулся в машинописное бюро.

Этель Уэллс протянула мне пробный оттиск письма.

Я перечитал его и спросил:

– Вы думаете, что это сработает?

– Меня же оно, как вы могли заметить, заинтересовало!

– Да, я заметил.

Девушка рассмеялась:

– Вы, как принято говорить, были весь внимание.

– Теперь мне нужен адрес для «Силкуэр импортейшн компани», – сказал я.

– За три доллара в месяц можете использовать наше агентство в качестве почтового адреса. Готовы принимать для вас столько корреспонденции, сколько вам угодно.

– Могу ли я рассчитывать на ваше благоразумие?

– Мне кажется, этот ваш вопрос – вежливая форма другого. Вы хотите спросить, буду ли я держать язык за зубами, если сюда явится кто-нибудь и станет задавать вопросы?

– Да.

– А если придет почтовый инспектор, что мне прикажете делать?

– Сказать ему правду.

– Какую?

– Что вы не знаете ничего обо мне, даже имени.

Она в течение нескольких секунд прокручивала мой ответ в голове, затем сказала:

– Это идея! А как, кстати, ваше имя?

– В регистрационном журнале пусть оно будет Кэш [1] . Вы можете добавить к своему месячному доходу три доллара и стоимость исполненного заказа.

Я отправился в отель, поднялся в свой номер, распечатал новую пачку сигарет, сел у окна и стал размышлять.

Берта Кул находится сейчас где-нибудь между Новым Орлеаном и Лос-Анджелесом. Вместо нее в офисе распоряжается Элси Бранд. Похоже, самое время получить нужную мне информацию.

Я поднял телефонную трубку и сделал прямой вызов – со станции на станцию. Потребовалось пять минут, чтобы вызов пробился.

Я услышал голос Элси Бранд, решительный и деловой:

– Хэлло!

– Хэлло, Элси. Это Дональд.

Голос ее утратил резкие нотки.

– О, хэлло, Дональд! Оператор сказал, что нас вызывает Новый Орлеан, и я подумала, что это Берта. Ну, какие новости?

– Как раз об этом я хотел спросить у тебя.

– А что случилось?

– Берта говорит, она занялась военными делами.

– А разве ты не знал?

– Нет, пока она не сказала мне.

– Она занимается этим уже почти шесть недель. Я думала, тебе известно.

– Нет. И что это за идея?

Элси рассмеялась и сказала немного смущенно:

– Думаю, она хочет подзаработать.

– Послушай, Элси. Я сотрудничаю с Бертой уже достаточно давно и против того, чтобы оплачивать счета за телефонные переговоры исключительно ради удовольствия выслушивать твои увертки. Что это за дела?

– Спроси у нее, Дональд.

– Я могу дьявольски разозлиться на тебя за такой ответ.

– Пошевели мозгами, – парировала Элси. – Считается, что они у тебя есть. Как по-твоему, зачем Берте нужно браться за дела с военными? Зачем бы ты взялся за них, окажись на ее месте? Сообрази сам и перестань давить на меня. Я держусь за свою работу, а ты ведь всего один из компаньонов.

– Не значит ли это, что она могла обратиться с просьбой освободить меня от военной службы?

На другом конце провода воцарилось молчание.

Я спросил:

– Так?

– У нас здесь очень хорошая погода, – ответила Элси, – хотя, полагаю, не должна была говорить тебе этого – военная тайна.

– Да неужели?

– О да. Скрывая информацию о погоде, мы бы здорово поспособствовали тому, чтобы выиграть войну. Чего нам не хватает, так это газетной бумаги. Торговая палата в Лос-Анджелесе слишком много ее израсходовала для сообщений о капризах климата. А ведь если засадить густым лесом район в девять тысяч шестьсот восемьдесят семь акров и предположить, что деревья в среднем достигнут диаметра восемнадцать дюймов, будучи посажены на расстоянии десяти и шести десятых фута, и измерять от середины ствола… Предполагается, что высота деревьев в среднем будет…

– Ваши три минуты истекли, – вмешался оператор.

– Ты выиграла, – сказал я Элси. – До свидания.

– Пока, Дональд. Удачи тебе!

Услышав щелчок на другом конце линии, я положил трубку, уселся, закинув ноги на стул, и вернулся к прерванным размышлениям. Раздался звонок, и я услышал в трубке мужской голос, который вежливо спросил:

– Вы мистер Лэм?

– Да.

– Вы детектив из Лос-Анджелеса, сотрудник агентства «Кул и Лэм. Конфиденциальные расследования»?

– Правильно.