Чтение онлайн

Опа! Вот и еще кусок пришел, порадовался. С видюшниками всех видов работал, телеящики… И это совсем не лишнее. Хорошее занятие. Приличный специалист не пропадет. Радиомодемы всем нужны. А обычная процедура – собирание вороха всевозможных справок и полгодика ошивания по инстанциям – его не колышет. Это мальчику Низину потом придется ждать разрешения на право использовать самоделку и приобретать детали с рук. Вероятность положительной резолюции при этом равнялась почти нулю. Не совсем, но запаришься ждать и писать в инстанции. Директор гастронома, возжелавший получить в личное пользование легкий выход на «Снег», расстарается.

– Радиомодем для выхода

на сцепление сделаю, – сказал вслух Татьяне Ивановне, излучающей негодование по поводу его наглости. – Телефон будет не занят, и платить за время в дальнейшем не придется. Там все равно есть постоянный взнос, но платежи в сравнении мизерные.

Она подумала и кивнула. В глазах появилось уважение.

– И кто тут у нас завелся страшно умный? – с обычным весельем в голосе воскликнул, вваливаясь, Пазенко. – Почему, – растягивая «о», – мне звонят сверху, а я не в курсе?

Сашка поспешно вскочил.

– Твою мать, – еле слышно пробормотала Татьяна Ивановна. – Шустрые какие.

– Чиним, кроим, исправляем?

– Есть проблемы? – изображая полную готовность бежать и подпуская почтительности в голос, спросил Сашка.

– Диск через раз выходит, – уже без смеха сознался майор. – Жмешь на кнопку, жмешь…

– Легко. Пружина ослабла. Отвертка необходима, крышку снять.

– Будет тебе, голубь, инструмент. И отвертка, и молоток. Все тебе будет. Пойдем.

– Все, он теперь раньше Нового года отсюда не уйдет. До последнего дня с выпиской тянуть станут, – вздохнула Люба, когда дверь закрылась.

– А парню плохо? Дома все равно нет, и ехать некуда, а что за радость пересылка, он уже знакомился с годик назад. Чем сидеть там до приказа, лучше в тепле и при уважухе. Наш деятель его еще в аренду сдавать начнет, – с завистью сказала Татьяна Ивановна.

Сашка сунул ключ в замок и, стараясь не греметь, закрыл тяжелую дверь на лестницу за собой. В его новом качестве были очень приятные преимущества. Никакого расписания и порядка дня для него больше не существовало. Обнаружив в закромах хирургического отделения полезного солдата, разбирающегося в ЭВМ, весь госпиталь срочно воспылал к нему любовью. Просьбы посетить и посмотреть регулярно валились на голову довольному начальнику отделения.

Пазенко принялся при его совершенно добровольной помощи энергично решать свои хозяйственные и материальные заботы. Прямо с утра он давал указания, куда идти и кому в первую очередь оказать благодеяние. Морда майора в таких случаях теряла вечное веселье, и проявлялась деловая сметка. Справедливости ради, старался не только для себя, но и запасал на будущее самые разнообразные вещи для отделения. От стульев до дефицитных лекарств. Нормальный блат. Я предоставляю услугу, а ты будь любезен ответить соответствующим образом. Деньги среди своих не в ходу, и говорить о них неприлично.

Ничего особо сложного ему пока не попадалось. Всякая мелочевка, при наличии правильно приставленных рук и минимального знания исправляемая запросто. Чему всех этих врачей и работников учили в школе – тяжелый вопрос. Информатику в обычных пределах обязаны были дать. Тем не менее, они боязливо ходили вокруг и предпочитали позвать специалиста. Даже такого, как он, без официального диплома и разрешения.

Тем старательнее культивировал он в глазах окружающих образ правильного пацана, регулярно вешая на уши терминологию и попутно с просьбой выполняя дополнительные действия. Почистить лишнее, показать сочетание клавиш и прочую ерунду. Люди элементарно не могли найти очередного документа,

даже зная название. Про функцию «Найти» им забыли вовремя объяснить. Представить себе пользующихся служебной программой и нажимающих «Проверить», «Исправить» – вообще невозможно. Все в пределах элементарщины. Ужас. Но лично ему выгодный. Сидел бы на зарплате – так хоть всю жизнь отсюда не уходи.

За послушным выполнением указаний майора Сашка не забывал и себя. Тот не солдат, кто не надует офицера. Тяжко вздыхая, он качал головой и объяснял всем подряд о тяжести своего труда, отчего очень скоро понятливые владельцы закапризничавших эвээмок принялись старательно угощать сигаретами. «Прима» осталась в прошлом. Он теперь предпочитал дымить молдавскими. Почему-то в гарнизонном магазине их было навалом. В основном брал «Дойну». Она хоть и в мягкой пачке, но на вкус ничем не отличалась от «Флуераша». Даже дудочники на обложке были одинаковые, а вот цена разная. Зачем вгонять людей в лишние расходы, если качество одинаковое. И почему до сих пор не переименовали на русский названия, скрыто глубокой тайной. Не в марке же дело.

Приоделся. Ходить в больничной пижаме не слишком приятно. Кто бы ему в нормальных условиях выдал приличные вещи. В самом хорошем случае задрипанные шмотки с чужого плеча. Существует ведь стандартный срок ношения одежды. Хэбэшка на полгода, сапоги на год. С нижним бельем проще – после бани раз в неделю меняют. А если ты, бегая по горам, разодрал одежду, так лично твои проблемы. Зашивай, меняй, воруй.

Это в тыловых частях вид у солдат обязан быть замечательным. Воротничок свежий, сапоги начищены, и все пуговицы застегнуты. В боевых подразделениях недолго и испугаться от формы одежды. После двух часов беготни при температуре плюс пятьдесят и потении почище лошади – все становится замечательного белого цвета. На ногах трофейные кроссовки, на теле драные, в заплатках, бушлаты и хэбэшки. Оружие важнее. Вот оно всегда в самом замечательном виде. А в госпиталь он вообще попал неизвестно в чем. Почти наверняка весь в крови. А теперь все в наилучшем виде. Пазенко расстарался по первой просьбе. Полный набор первого срока и бушлат в придачу. Смотрится почти нормальным человеком, и вертухаи не цепляются. Сразу видно – не очередной больной намылился через забор скакать. Военнослужащий при деле.

С питанием тоже был порядок. Что солдат желает в первую очередь при тяжком труде, объяснять не требовалось. Даже тортики приносили, но он это дело решительно пресек. Иногда куда ни шло, но не постоянно же. Требовалась нормальная еда. Котлетки там, отбивные, фрукты. В столовку он больше не ходил и даже начал перебирать приносимые харчи. Иногда притаскивал лишнее и угощал парней в своей палате.

Игоря увезли – хорошо, успел ему вовремя сделать адрес, зарегистрировав в сцеплении. Неизвестно, удастся ли еще встретиться, а контакт должен остаться. Будет ему занятие, отписаться и поведать о собственных делах. Все лучше, чем в потолок пялиться.

На его место положили еще одного молодого со сломанной ногой. Видимо, для симметрии левой, в отличие от Женьки. Тот страдал. На днях ему сняли гипс, а там и до выписки недолго. В родной части его с нетерпением ожидали товарищи, искренне считающие необходимым исправить несправедливость. Пока он отдыхал, они тщательно знакомились с суровыми армейскими буднями, постигая лишения и трудности. Непременно отыграются на сачке. Женька прекрасно знал об ожидающих его проблемах, и утешать не стоило. Пусть на прощанье слопает чего домашнего. Ему потом долго не пробовать.