Совсем не герой
Шрифт:
Мертвяков я действительно проскочил. Благо, что они патрулировали территорию не так уж густо. А когда вошел в городок, то успокоился. Народу на «улицах» — по причине давно уже наступившей ночи — мало. Так, пройдет изредка патруль. На меня внимания старались не обращать, но взгляды бросали. Причем взгляды испуганные. Видимо, побаиваются тут аватаров. Я же, быстро войдя в роль, вздернул подбородок и смотрел на всех встречных с десятифунтовым презрением, а одному гоблину, некстати подвернувшемуся под ноги, даже отвесил подзатыльник и замогильным голосом прошипел пару матерных
Но гладко все шло недолго. Когда я неосторожно проходил мимо светящейся изнутри огромной палатки, откуда слышалось пьяное пение, на свежий воздух вывалилась нетрезвая компания из трех лиц. Все орки — здоровые, матерые, в приличных доспехах, но без оружия. Обнялись и песню орут. Заметили меня. Насупились. Я хотел было проскочить мимо, но один из зеленокожих, презрительно сплюнув, прорычал сквозь зубы:
— Тьфу ты, нежить костлявая. И чего она шляется здесь?
Двое других поддержали его и перегородили мне дорогу.
— Слышь, ты, — зло рявкнул зачинщик. — Ты чего здесь вынюхиваешь? Шпионишь, тварь?
Я тихо вздохнул и выругался про себя. И чего привязались?!
— Нет, это ты меня послушай, — железным тоном обратился я к орку. — Тебе, дебил, кто разрешил меня оскорблять? Да минимум, что ты обязан делать, так это обращаться ко мне на «вы»!
— Ой-ой-ой, извините, ваше величество, — паясничал орк. — Гляньте, парни, голосок у мертвяка прорезался!
Зеленокожие радостно заржали, но на меня уставились с интересом. Видимо, говоряшие аватары у них не в ходу — на этом и сыграем. А то очень не хочется мне заниматься рукоприкладством. Недолгим для меня, учитывая размеры и комплекцию противников.
Поэтому я принял позу погорделивее и тоном вящего презрения обратился к своему пока еще моральному противнику:
— Да уж я все время говорить умел, а насчет тебя — большой вопрос. Насколько известно, нажравшись водяры, ты, друг мой сердешный, предпочитаешь становиться на четвереньки и мычать, аки корова. А иногда и хрюкать.
Я тыкал пальцем в небо, но попал. Орк яростно запыхтел, а два его товарища опять заржали. Моя грубая солдатская шутка им явно понравилась.
— А еще говорят, — как ни в чем не бывало продолжал я, — что в самых крайних стадиях у тебя… хм… как бы помягче выразиться… происходит непроизвольное очищение желудка.
Благодарные слушатели на секунду задумались, потом до них дошло. Орки прыснули и буквально схватились за животы, содрогаясь в беззаботном смехе. Обиженный взревел и что было силы саданул меня в грудь. Ударь орк просто кулаком, не избежать мне перелома ребер, но, к счастью, зеленокожий амбал предусмотрительно нацепил на руку кастет.
Летел он недалеко, но очень красиво. По косой дуге, с аварийной посадкой в телеге с оружием. Грохот, звон, мат, гурьбой высыпавшие из «бара» на улицу гоблины и орки. М-да, а я хотел остаться незамеченным.
Те двое, что так радостно ржали над моими шутками, глядели испуганно и скорее отошли подальше. Вновь прибывшие настороженно пялились, а вылезший из-под груды поваленного металла орк был ушиблен и крайне огорчен. Поэтому он схватил огромный топор и опять кинулся на меня. Даун. Через секунду свой полет он повторил, а топор скрылся в
— Так это что? НАШИХ БЬЮТ!!! — заверещал замухрышка-гоблин.
Что обычно бывает после такого призыва, думаю, рассказывать не стоит. Вся пьяная компания насупилась, повытаскивала колюще-режущие предметы и пошла мстить, мгновенно взяв меня в кольцо. Деваться было некуда, поэтому я присел на корточки и накрыл руками голову — авось повезет, — а толпа хлынула в атаку.
Признаюсь, из этой скоротечной «схватки» я мало что запомнил, потому что не отвлекался на созерцание окружающего. Сидел себе тихонько и покорно сносил все попытки меня прирезать. Пару раз кто-то очень умный пнул меня в бок, но остальные решили зарубить, поэтому скоро удары сыпаться на меня прекратили, вокруг воцарилась блаженная тишина.
Я осторожно приоткрыл один глаз и осмотрелся. Ближайший враг лежит метрах в десяти, широко раскинув руки и глядя в небо ошалелыми глазами. Остальные — вповалку, кто где, но все ушибленные и ошарашенные. Оружия не видно — видать, улетело. Зато неподалеку слышится резвый бег. Похоже, подкрепление.
Я вскочил, морщась от саднящей боли в боку, и побежал в сторону нагромождений из телег и неразобранных палаток и шатров. Встреча с подмогой меня не прельщала.
Нагромождение оказалось приличным складом, и я затаился там, закопавшись в кучу холстины на открытом возу, — смотря на мир через небольшую щелочку в борту.
А «мир» оживал. Побитые постояльцы «бара», охая и ахая, поднимались с земли, корчились, растирали конечности и жаловались друг другу на тяжелую судьбу. Вскоре и подкрепление в виде пары десятков здоровых орков в полном обмундировании подоспело. Звуки до меня доносились плохо, но я сумел различить сбивчивый рассказ одного из пострадавших о том, как «какой-то очумелый аватар всех тут зафигачил и скрылся, испарившись в столбе зеленого огня». Оставалось лишь дивиться — сам-то я никакого огня не видел.
Ребята в доспехах историю выслушали, посочувствовали и разошлись, решив, что если аватар испарился, то искать его бессмысленно.
Потерпевшие пытались возмущаться, но быстро умолкли и разбрелись кто куда, что мне было только на руку.
Я полежал в тканях еще минут десять, а потом, вылез и направился искать друзей. И нашел очень скоро.
Дело было так. Я как раз пробирался мимо длинной стены из телег, когда отчетливо услышал где-то поблизости крик, полный истинной вселенской скорби. А потом еще один. Заинтересовавшись, я стал подходить поближе, пока не услышал уже полноценный шум битвы, который ко мне стремительно приближался. От греха подальше я залез под одну телегу и вскоре стал свидетелем поистине феерической картины.
Сперва из-за угла вылетел головой вперед гоблин, звучно стукнувшийся затылком об землю. Потом появился виновник полета — синий такой кот с раздвоенным хвостом, на котором висели, облепив со всех сторон, еще пятеро недомерков. Что-то взорвалось, слева от обозов к небу взмыли языки огня и снопы искр. Раздались крики, а моему взору предстала прекрасная Мечта, держащая в изящных ручках по фаерболу. Последними появились Моркрег с каким-то инквизитором. Парни держали в руках длинные деревянные жерди и отмахивались ими от наседавших паразитов.