Совок 13
Шрифт:
— Молчать!! — в ответ на попытку что-то промычать из Кировского РОВД я гаркнул так, что едва сам не обоссался от испуга. Уж больно громко и неожиданно у меня получилось рассердиться.
А у Данилина, непроизвольно дёрнувшегося от моего дикого рёва, его тлеющая сигарета, прилипшая к губе, упала куда-то вниз.
— Молчать, Сидоренко! — уже тише повторил я, вспомнив, что звукоизоляция
— Товарищ Корнеев!.. — как только я умолк, чтобы набрать в грудь воздуха для новой тирады, вклинился в мой изобличающий монолог кировский подпол. — Това….
— Молчи, Сидоренко, ты уже и так наговорил себе на изгнание из партийных рядов, и на позорное увольнение из советской милиции! — прервал я его, злорадно припомнив, как он поначалу пытался отмолчаться, — Да, пожалуй я так и сделаю! Я прямо сейчас напишу подробный рапорт и с твоим цыганским делом к товарищу Севостьянову поеду! Он в отличие от тебя, Сидоренко, несмотря на то, что в ЦК КПСС работает, законы наши советские уважает и блюдeт! Я ему всё как есть расскажу и объясню. Объясню, генерал-полковнику как ты решил дурака из него сделать и сманипулировать его добрым ко мне отношением! Лишь бы свою грязную задницу прикрыть! Вот тогда мы и посмотрим, Сидоренко, как он вашу афёру с передачей этого тухлого дела повернёт! И как душить вас он будет, мы тоже посмотрим! На увольнение с пенсией ты даже не надейся! Даже, если выслуга у тебя есть, всё равно вылетишь из МВД по отрицательным мотивам! С волчьим билетом и до самого конца твоей жизни!
Услышав из трубки неясные хрипы и всхлипы, я немного охолонул. Вовремя сообразив, что надо закругляться и выходить из образа тирана. Если честно, то я просто-напросто испугался,
— Ну и что ты мне скажешь, подполковник? — уже нормальным человеческим голосом и не так громко обратился я к старшему коллеге из другого района, — Проснулась у тебя совесть? Она у тебя вообще есть, эта совесть?
Сначала из трубки слышались непонятные звуки и только потом невнятная речь. В которой с трудом узнавался голос следственного подполковника. Шмыгая носом Сидоренко клялся и божился, что всё потребное следственному отделению Октябрьского РОВД братья-кировчане выделят немедленно и в тех объёмах которые были запрошены. А, если надо что-то еще, то он обязательно и со всей своей дорогой душой!
— Это ты уже с моим руководством, с Алексеем Константиновичем Данилиным обговаривай, Сидоренко! У нас здесь он самый главный! И не дай тебе бог, Сидоренко, меня обмануть! Второй раз я тебя уже не пожалею!
Не прощаясь с телефонным визави и больше не слушая его клятв, и причитаний, я протянул трубку своему начальнику.
— Я на тюрьму сейчас, товарищ майор! К цыганам! — известил я своё руководство. — Очень много работы, очень!
Так и не получив от начальства никакого ответа, даже в виде кивка, я развернулся и шагнул к двери. Краем глаза заметив прозрачную струйку дыма, поднимающуюся откуда-то из-под столешницы шефа. Хотел было поднять тревогу, но подумал, что это будет воспринято не как забота о любимом руководстве, а как очередная бестактность. В одном пожаре я уже поучаствовал, хватит! Если пока не чувствуется запах жженой шерсти, значит мудя начальства еще не тлеют и ничего непоправимого не происходит. В конце концов, Алексей Константинович сам офицер и взрослый мужчина, и стало быть, с огненной стихией в своих штанах он способен справиться самостоятельно.
Конец книги
Совок-14 здесь