#совершеннолетние
Шрифт:
– А знаешь, какой мы торт заказали на свадьбу? – натянуто улыбнулась Мира. – Нижний ярус из шоколадных коржей с вишней и крем-чизом – мы решили объединить наши с Ильдаром любимые вкусы. Второй ярус фисташковый – его Тимур любит. Третий со свежими фруктами, в том числе с твоей любимой хурмой. А еще будут фигурки со взрывной карамелью – Илоне бы они понравились.
Рига смерила подругу многозначительным взглядом:
– С удовольствием попробую кусочек, но только на твоей настоящей свадьбе, а не на жертвоприношении. Не заговаривай мне зубы. Или мне самой пойти к твоим родителям?
– Да иду я, иду, – пробурчала Мира, понимая, что оттягивать неприятный разговор не получится. Занесу руку над дверной ручкой, она обернулась к подруге: – А что мы будем делать с Илоной?
Она уехала слишком быстро. Побросала вещи в чемодан и, обняв Чак-чака и нерпу, сбежала с ним по лестнице, едва не сломав колесики. Не слушая оправданий подруг, девушка села в машину и, разогнавшись, покинула территорию базы.
Рига отмахнулась:
– Сперва надо разобраться со свадьбой, потом подумаем, как мириться с Илоной. Иди давай.
– Ты подождешь меня в комнате? – с мольбой попросила Мира.
– Подожду. Так ты идешь или тебя вытолкнуть за дверь?
Мира поспешно вышла из комнаты. На мгновение ей в голову закралась мысль отсидеться в комнате Илоны и соврать Риге о разговоре. Но это было лишь временным решением проблемы. Такое масштабное событие как свадьба тяжело утаить. Она уже пыталась.
Робко постучав в дверь родительской спальни, Мира, глубоко вздохнув, вошла. В это время родители обычно лежали в постели – читали или смотрели телевизор, попутно обсуждая дела. Но не в этот день. Девушка застала отца у окна, смотрящим на горы, а мама, так и не переодевшись после ужина, мерила шагами комнату. Когда Мира вошла, на нее устремились две пары встревоженных глаз. Родители молча смотрели на нее, не находя слов для начала разговора.
– Поговорим? – со смесью стыда и стеснения подала голос девушка.
Мама напряженно закусила губу и протянула руку дочери, приглашая присесть с ней на кровать. Прямо как в детстве. Когда Миру что-то тревожило, она точно также приходила в спальню родителей и робко застывала на пороге. Родители брали ее с собой в кровать, и они могли до полуночи смотреть телевизор.
Мира хотела зайти издалека, но поняла, что проще признаться сразу. Она выпалила:
– Я не хочусейчасвыходить за Ильдара.
– Сейчас? – уточнила мама, уловив, как Мира выделила это слово.
Девушка, которую терзали муки совести, кивнула:
– Да. Я не отвергаю его предложение. Но хочу выйти замуж позже.
Папа присоединился к ним, сев на край кровати. Он взял руку дочери и сжал с той же нежностью, что мама – другую.
– Самира, дочка, он тебя чем-то обидел? Скажи папе правду.
Мира качнула головой и поспешила заверить:
– Нет-нет-нет! Ильдар замечательный, и я вижу его своим будущим мужем. Мне кажется, у нас будет очень хорошая семья. Я хочу от него двоих детей – мальчика и девочку, прямо как мы с Тимуром у вас. Но я не хочу этого так быстро.
Мама потерла переносицу, уточняя:
– То есть ты хочешь перенести свадьбу?
– Да, на неопределенный срок. Я была бы рада
Папа покачал головой:
– Но почему ты сразу не сказала, Самира? Ты же сама приняла предложение, сама согласилась на свадьбу в конце лета.
Девушка виновато потупила взгляд:
– Я боялась, что поступлю неправильно.
– Неправильно? – выгнула бровь мама. – Дочка, это же не экзамен по математике, где есть только два ответа – верный и неверный. Это жизнь – твоя жизнь! – и ты должна распоряжаться ей, когда тебе будет лучше. А не как правильно или неправильно.
Мира с опаской посмотрела на отца, пытаясь уловить в выражении его лица – поддерживал он маму или нет? Все ее страхи развеялись, когда папа произнес:
– Ну конечно! Есть нормы поведения, нормы морали, которых нужно придерживаться. Но женитьба – это совершенно другой вопрос. В жизни много спорных аспектов, когда даже самый мудрый человек не знает, что будет правильно, а что нет. Нужно было сразу подойти и рассказать, мы с мамой тебя бы поняли. И Ильдар тоже.
Мире стало еще больше стыдно.
– Сперва я думала, что это просто предсвадебный мандраж. Это же нормально, когда у тебя есть сомнения. Понимаете, – девушка начала говорить более сбивчиво, торопясь донести до родителей свои мысли: – в этой поездке я осознала, что упущу очень многое, если создам свою семью так быстро. Я восемнадцать лет была дочерью и младшей сестрой, а теперь должна стать женой и матерью. Но я так и не успела побыть просто девушкой. Просто студенткой, не обремененной родительским контролем, мужем и детьми.
В ее памяти как в слайд-шоу пронеслись яркие моменты – вот они фотографировались на подсолнечном поле, а вот Илона и Рига отрабатывали на несчастных подсолнухах боевые приемы. Они подобрали попутчика с рюкзаком, полным кукурузы, а потом увезли его в Новосибирск вместо Иркутска. А вот Илона испробовала сомнительный шашлык и чебурек, и застряла из-за них на подсолнечном поле, удобряя растения. А после они приехали на Байкал, и в первый же день Мира решила пройтись без подруг. Эта прогулка завела ее на старый маяк. Даже о ночном клубе и «Алеше в стакане» Мира вспоминала с улыбкой. Это было неразумно, но до чего весело! А потом они приехали на базу и всю неделю после открытия носились с проблемными гостями. Даже это было в какой-то мере забавно. Но их приключение заканчивалось… вот только Мире не хотелось останавливаться.
– Сейчас уже поздно все отменять? – глухо проронила Мира.
Мама обняла ее:
– С чего ты это взяла?
– Уже почти все готово, даже приглашения разосланы. Если все отменить, такие слухи пойдут…
Папа резко встал на ноги, маша рукой:
– Да пусть что хотят думают, я свою дочь в обиду не дам! Если моя красавица не хочет замуж, она не выйдет замуж. С Ильдаром и его родителями я поговорю и все объясню, они поймут. Только не грусти, прошу, я не могу смотреть на то, как моя девочка изводит себя! Я все решу. Только пообещай, что больше не будешь все держать в себе. Если тебя что-то тревожит, если ты чего-то хочешь – подойди к нам с мамой и расскажи об этом.