Чтение онлайн

— У нас нет времени для разговоров, Тамазин, — неодобрительно проронила ее спутница.

— Но это те самые джентльмены, которые вчера спасли мою корзинку от здешних грабителей! — воскликнула Тамазин. — А сегодня утром, не окажись рядом господин Шардлейка, меня непременно растоптала бы взбесившаяся лошадь.

Унылая леди бросила на меня любопытный взгляд.

— Так это вы — тот стряпчий, что обнаружил труп работника?

— Да, сударыня, — с поклоном ответил я. — Мэтью Шардлейк к вашим услугам. Я ведь имею честь беседовать с мистрис Марлин?

Злобные

огоньки, вспыхнувшие в карих глазах леди, немало удивили меня.

— Позвольте узнать, сэр, откуда вам известно мое имя? — процедила она.

— Его сообщил мне господин Крейк — вчера, после нашей встречи.

— Ах, вот как. — По губам леди скользнула невеселая улыбка. — Да, меня действительно зовут Дженнет Марлин. И, как вы сами видели вчера, я состою при леди Рочфорд.

Она метнула на меня изучающий взгляд.

— Говорят, кто-то запер вас в церковной ризнице, так что вам пришлось звать на помощь.

— Вы прекрасно осведомлены, — с непроницаемым лицом кивнул я.

— Но как такое могло произойти?

— Об этом я не имею права говорить, — холодно ответил я.

— О, я вижу, вы любите напускать на себя таинственность, — заявила мистрис Марлин и повернулась к своей спутнице: — Идемте, Тамазин. Нам необходимо проверить, все ли в порядке в кухне королевы.

Тамазин на прощание одарила нас улыбкой, задержавшись взглядом на Бараке.

— И у короля, и у королевы будут в аббатском доме свои собственные кухни, — с гордостью сообщила она. — Я уже говорила вам, мы помогаем их устроить.

— Идемте же, Тамазин! — скомандовала мистрис Марлин и удалилась, громко шурша юбками.

В ее осанке и походке чувствовалась странная напряженность, словно вместо спинного хребта у нее была негнущаяся палка.

«Если жених этой леди действительно в Тауэре, у нее есть веские основания для тревоги», — подумал я.

— Сегодня вечером вы будете обедать в трапезной? — осведомилась Тамазин, быстро повернувшись к Бараку.

— Насчет обеда мне ничего не известно, мистрис. Откровенно говоря, сегодня мы до сих пор не выбрали времени позавтракать.

— Но для того, чтобы обедать в трапезной, нужны особые значки. Вы уже получили их?

— Пока что нет, — ответил я.

— Я вам их принесу.

— Торопиться нет нужды, — заметил я. — Сегодня у нас много дел, так что обедать придется поздно.

— Но часов в шесть вы, я надеюсь, освободитесь?

— Несомненно, — поспешно заявил Барак. — Давайте встретимся ровно в шесть.

Тамазин сделала нам реверанс и поспешила за своей госпожой. Вскоре они скрылись в дверях дома.

— Скромность явно не относится к числу достоинств этой молодой особы, — изрек я, осуждающе покачав головой.

— А госпожа, как видно, не дает ей спуску. Сразу видно, страшная зануда.

— Похоже, так оно и есть. Поэтому юная Тамазин пользуется любой возможностью, чтобы урвать глоток свободы. И откровенно дает понять, что положила на вас глаз.

— Против этого я ничуть не возражаю, — с самодовольной улыбкой заявил Барак. — Да и

никто не стал бы возражать, правда?

— Идемте, — распорядился я. — Попробуем найти в этом столпотворении человека, с которым можно отправить записку Ренну.

Мы обратились за помощью к караульному, и он указал нам на большую палатку, в которую постоянно вбегали и выбегали мальчики-посыльные. Чиновник, ответственный за рассылку писем и сообщений, не хотел отправлять записку Ренну, как видно, сочтя его слишком мелкой сошкой. Однако упоминание имени Малеверера оказало должное действие, и посыльный, схватив листок, на котором я нацарапал несколько строк, отправился к старому законнику.

Мы с Бараком надели плащи и направились к воротам. Люди по-прежнему сновали туда-сюда под навесной башней. Один из часовых преградил путь диковинного вида супружеской парочке, которая прибыла в аббатство на запыленной телеге, крытой мешковиной. На обоих супругах были широкие блузы весьма причудливого фасона, усеянные зелеными квадратами разной величины.

— Мы привезли овес! — заявил мужчина с сильным шотландским акцентом. — Мы сами слышали, здесь готовы скупить все съестные припасы!

— Во время королевского визита шотландцам запрещен въезд в город! — непререкаемым тоном заявил часовой. — Так что поворачивайте прочь, пентюхи деревенские!

— Но мы приехали из самого Джедбурга! И у нас с собой весь урожай этого года.

— Королевские лошади не желают жрать шотландский овес! Сказано тебе, поворачивайся и проваливай отсюда прочь, пока цел!

Шотландцы понуро взгромоздились на свою телегу. Часовой, судя по акценту местный уроженец, весело подмигнул нам.

— За этими варварами нужен глаз да глаз, — изрек он, весьма довольный своей бдительностью.

Я вспомнил, что не далее как вчера брат Кимбер сказал в точности то же самое о жителях северных графств.

Мы вышли в город. Ратуша находилась всего в нескольких улицах от аббатства, на площади неподалеку от еще одного упраздненного монастыря, ныне пребывающего в полном запустении.

«Совсем недавно в этом городе было полно монахов и священников, — мысленно отметил я. — В ратуше царила такая же суета, как и в королевском особняке, людской поток в дверях не иссякал ни на мгновение».

Здание показалось мне весьма внушительным, хотя размерами, бесспорно, значительно уступало лондонской ратуше. Я спросил у часового, стоявшего в дверях, как отыскать городского коронера.

— Его здесь нет, сэр, — ответил солдат, бросив на меня любопытный взгляд. — Но вы можете поговорить с мировым судьей Танкердом.

Он пропустил нас внутрь, в просторный холл с великолепным расписным потолком. Множество чиновников и купцов стояли здесь, обсуждая свои дела, клерки с озабоченными лицами сновали взад-вперед. Остановив одного из них, я спросил, где находится контора мирового судьи.

— Сейчас у него встреча с мэром, — сказал клерк. — Вряд ли он вас примет, сэр.

— Я выполняю распоряжение сэра Уильяма Малеверера.