Соты
Шрифт:
– Может, желаете чашечку чая? – лицо собеседника на мгновение расплылось, и я снова чихнула. – Не откажусь, только давайте проследуем в другой зал, а то от запаха ваших цветов мне становится дурно, – я попыталась выйти из комнаты, но через пару шагов стены качнулись, и темнота накрыла меня с головой.
***
Мне безумно под этими звездами.
На полночных тенях рисую,
Захлебнувшись туманами с росами,
Для
Зверь лесов, молодой и дикий,
Ты живешь тихим смехом и плачем.
Песен гром да эмоций крики
Глубже в душу под сердце спрячу.
Ритмы жгут диафрагму и ребра
Часом поздним, язычески-летним.
В эту полночь могу быть свободной…
В этом танце, что станет последним.
Я влюбленность гоню прокаженную
За туманы мечтаний далеких.
Ты запомнишь меня, обреченную,
С блеском глаз воспаленно-жестоких.
– Вы меня слышите? – голос вывел меня из забытья, на этот раз продолжавшегося без сновидений. – С Вами все в порядке?
Я обнаружила себя на полу уже в другой комнате, а надо мной склонились два совершенно одинаковых внешне человека.
– Не стоит нас так пугать, – уже другой из близнецов, чье имя я все никак не могла вспомнить, широко улыбался и смотрел на меня ярко-зелеными глазами. – Вам принести воды? Может, желаете перекусить? Вам лучше?
Мне помогли встать и отряхнуться, и я познакомилась со вторым хозяином дома. При разговоре он показался мне более мягким и менее расчетливым. Мы пили чай, пока я избирательно рассказывала свою историю. Начиналась она у меня с морковной грядки. После общения с Гайном у меня сложилось устойчивое убеждение, что братья не откроют мне всю подноготную, поэтому о снах и темнокожем мальчугане я тоже сознательно «забыла».
– Выходит, вы с легкостью можете путешествовать из Книги в Книгу? – Ганс отхлебывал очередной глоток ароматного чая из маленькой фарфоровой чашки. – А мы -то гадали, верно или нет все то, что вывели, просмотрев тысячи тысяч витающих сновидений. Понимаете, в любом случае существует доля вероятности, что наши догадки были пустыми размышлениями. В конце концов, нам было сложно увидеть то, что творилось ниже. Несмотря на колоссальное количество попыток, ничего не выходило с «приземлением», назовем это так. До сегодняшнего дня нам было неведомо, отчего над одной из Книг витают тысячи сновидений, а над другими – только одно-два, да и то в определенное время суток. Теперь я все понимаю: просто кому-то не хватило
Поразительно! Гайн вытащил из меня не только знания, которые я получила за время путешествия, но и откровения Ларри. Если честно, слегка напрягало, что братья узнали обо мне так много. Зато и Ганс, не скупясь, выдавал ценную информацию, невзирая на лихорадочные попытки Гайна остановить его. Зеленоглазый братец был неуправляем в своем многословии и любви ко всем окружающим, что было мне только на руку. Гайн морщился и тогда, когда брат рассказывал мне, что попали они сюда в совсем юном возрасте, а выросли буквально за несколько лет. Не умолчал и о том, что Гайн «пришел» раньше на две минуты, отчего Ганс автоматически стал числиться младшим.
Чем дольше мы разговаривали, тем большей симпатией я проникалась к «говорливому говорлy», как однажды Гайн окрестил брата в сердцах. Ганс проболтался даже о том, что они давно планировали спуститься, но все никак не могли найти подсказку либо дайнарэ, который мог бы помочь. Когда он рассекретил, что я была бы им безмерно полезна, старший брат просто откинулся на спинку кресла и обреченно выдохнул. Ну, вот и все. Кажется, я знаю уже больше, чем Гайн рассказал бы мне под дулом пистолета.
– Благодарю за услугу. Я бы ни за что не догадалась, что существуют подобные вещи! Все это так ново для меня и жутко интересно!
– Спасибо и вам, – впервые за весь вечер Гайн решил выказать учтивое расположение ко мне. – Простите, что привел вас в эту комнату…
– Не поняла, – искренне призналась я, осматривая красивое убранство и роскошный камин посередине зала.
– Я говорю не об этой комнате, а о той, где изначально ждал вас, дайнарэ. Гостиная обставлена Рэйнами – цветами, позволяющими распознать недобрые намерения гостей. Они усыпляют, вводят в легкое состояние неподвижности, и даже дайнарэ рассказывают то, что мне нужно знать.
– И что вы узнали? – страх в груди в миг разросся до исполинских размеров. Для храбрости я отхлебнула глоток горячего чая.
– Ничего такого, что повредило бы нам с братом, – туманно ответил Гайн. При этом глаза его снова наполнились темной синевой, а радужка всколыхнулась, словно море в приливе.
– Не кажется ли вам моветоном допрашивать девушку, находящуюся в бессознательном состоянии? – чай резко потерял вкус и аромат. Очередные новости о том, что происходило в последнее время и о чем я не имею никакого понятия, поразили меня до глубины души.
– Каюсь, каюсь, – улыбнувшись одними губами, чуть склонил голову Гайн. – Но поверьте, я бы не сделал этого, если бы не обстоятельства и не слухи, переполнившие Город после вашего прибытия. К тому же я не стал рыться в подробностях, – здесь он сделал многозначительную паузу. – После пяти минут нашего милого диалога вам почему-то сделалось дурно, и я поспешил поберечь ваше здоровье и вывел из оцепенения. После подошел мой брат. Согласитесь, было бы невежливо знакомить его с вами столь необычным способом.