Чтение онлайн

Даниил выслушал внимательно, оглядел Алексея:

– Так ты великого князя Владимирского Андрея Ярославича дружинником будешь?

– Верно, княже!

– А почему меч ливонский на боку?

– Под рукой Александра Ярославича на ливонцев ходил у Чудского озера. Трофейный меч.

Хмыкнул Даниил, и не понять Алексею – осуждает он его за ношение чужого оружия, одобрил ли?

Послание взял, прочитал, в улыбке расплылся:

– Добрые вести ты привез, гонец! Как твое имя?

– Алексей.

– За добрые вести на Руси принято одаривать

вестника.

Князь подошел к столу, взял золотой кубок, плеснул щедро вина и протянул кубок Алексею:

– Выпей!

Алексей чашу принял и поклонился князю:

– Долгие лета, княже!

Выпив вино, перевернул кубок, показывая – до донца опростал, зла не оставил.

Князь улыбнулся:

– Кубок себе оставь, то подарок мой. Сладится у нас с Андреем свадебка. Пойду Устинью обрадую. А тебе стольник мой комнату для отдыха покажет. О лошадях не беспокойся. И через день в обратный путь готовься.

Алексей отдохнул, вдоволь наелся и успел побродить по городу. Даниил укрепил город. В окрестностях было много камня, и он больше походил на неприступную крепость. Алексей даже позавидовал – взять такой приступом непросто. Русские города большей частью с деревянными стенами и деревянными строениями. Штурмовать их легче, да и горят они. Моголы часто применяли стрелы с горящей паклей, поджигая города, такие как Козельск, – за стойкость в обороне. Не зря же Батый назвал Козельск «злым городом» – за упорную оборону. Правда, город он уничтожил и всех его жителей убил.

Не один раз Алексею приходилось ездить между Владимиром и Галичем в роли гонца. Из-за больших физических нагрузок в дальнем пути, из-за опасностей поездки эти были для него тяжелыми, и иной раз он с трудом уходил из-за преследовавших его могольских дозоров. Да и разбойников всех мастей хватало. Во время лихолетья сотни обездоленных селян выходили с дрекольем на проезжие дороги, грабя и убивая путников, нападая на купеческие обозы.

В странной ситуации он оказался. В Галиче его принимали за гонца и дружинника владимирского, а при дворе князя Андрея – за гонца галичского. Во Владимире, в кремле и хоромах Андрея несколько раз он встречался с боярином Морозовым, которого допрашивал в лесу. Боярин делано отворачивался, вроде бы в упор не видит и знать не желает. Не мешает он пока, за себя и семью боится, да и видит – принимает князь Андрей Алексея.

Все же сговорились князья, сладили свадебку. Андрея и Устинью венчал митрополит Кирилл. Множество гостей ранга высокого – князья удельные, бояре знатные – на венчание и свадьбу прибыли. Колокола в церквях по такому поводу звонили беспрестанно.

Алексей старался на глаза гостям не попадаться. Не ровен час, увидят его гости галицкие, да с Андреем перемолвятся – тут обман и вскроется. Что с того, что Алексей служил обоим князьям верно? За обман князей казнят, причем жестоко. Но обошлось, и после трехдневных пиршеств гости разъехались.

Только вот Андрей после женитьбы не поумнел и все больше праздную жизнь

вел. Пирушки устраивал с такими же великовозрастными балбесами, охоты облавные, а вот сблизиться с братом Александром попыток не делал.

Меж тем ситуация за пределами княжества и внутри него стала меняться. На следующий год после венчания Андрея к власти в Орде, с помощью Батыя, пришел Мунке. Теперь у Батыя в Каракоруме появился союзник – сам великий каан. Насторожиться бы Андрею, да беспечен был.

Батый из Сарай-Бату в Каракорум поехал – с подарками и поздравлениями.

Князь Александр, прознав о том, тут же отправился в низовье Итиля – к Сартаку, сыну Батыеву, с которым был почти в дружеских отношениях. Да и как иначе, если Сартак побратим Александра и веру христианскую принял под его влиянием?

Тем временем баскаки ханские бесчинствовали во владимирской земле. Их дело было собирать налоги, однако мало показалось, девок стали сильничать, парней задирать и оскорблять, купцов именитых обижать. Обиженные писали челобитные Андрею, однако у князя до них руки не доходили, на пирах ведь куда интереснее и веселее…

И ненависть народная, довольно долго сдерживаемая, выхлестнулась восстаниями в Суздале и самом Владимире. Заносчивых баскаков долго били и мучили, травили собаками, а забив до смерти, несколько дней волочили на арканах по улицам.

Князь Андрей должен был аккуратно погасить волнения, однако по горячности своей и недальновидности встал на сторону восставших подданных. Он полагал, что восстанут все города княжества, что Даниил с войском на помощь придет.

Ан – не случилось. Александр, получавший известия от лазутчиков во Владимире, тут же жаловался на недостойное поведение Андрея Сартаку. Обидеть или тем более убить ханского баскака – преступление и по Ясе должно жестоко караться.

Ко всему прочему еще и подзуживаемый Александром, Сартак вскипел. Несмотря на то что они оба преследовали разные цели, Андрей одинаково не устраивал обоих.

Сартак, замещавший хана в Сарай-Бату на время его отъезда в Каракорум, принял решение сместить Андрея с престола, а вздумает князь выставить войска – разбить. Отдав Александру ярлык на владимирское княжение, он послал с ним и корпус Неврюя – тот находился на территории Булгарии и был ближе всех к владимирским землям. Так и получилось, что Александр возвращался на отчую землю с могольским воинством…

Неврюй шел по Руси, как железным катком. Тех, кто сопротивлялся, убивал, деревни и города жег. А чего их жалеть? Чужая земля!

Как только моголы, ведомые Александром, вошли в приграничные земли, к Андрею помчались гонцы. Князь спохватился, да поздно уже, время было упущено. Ни ополчение толком не собрать, ни от Даниила помощи не дождаться. Пока гонец до Галича доберется, да пока дружина его до Владимира дойдет, месяц пройдет. А запаса времени не было, ситуация днями разрешиться должна была. Запаниковал Андрей. Железной лавиной катится на Владимир могольская рать, а войско Андрея малочисленно.