Чтение онлайн

Русские и шведы периодически враждовали. Особенно шведы обозлились после того, как в 1187 году финские племена, имея в союзниках новгородцев, захватили и сожгли древнюю столицу Швеции, Сигтуну. А сейчас и повод удобный, крестовый поход, благословленный самим папой римским.

Ульф Фаси привел на кораблях пять тысяч воинов, и высадились они в месте впадения реки Ижоры в Неву. Земли эти назывались ижорскими и были стратегически важными. Кто владел ими, тот контролировал водные пути из Европы на Ближний Восток и в Китай.

Шведы

поставили шатры, расположились основательно. Ульф не торопился выступать, он выжидал, когда с запада на новгородские земли нападет союзник, Ливонский орден.

Александр ситуацию понимал и потому торопился – он хотел разбить противников поодиночке.

Границы новгородских земель охранялись сторожами – дозорами из местных жителей. Пославший гонца к князю старейшина ижорской земли Пелгусий направил дополнительный дозор к лагерю шведов – наблюдать. А кроме того, разослал гонцов в Ладогу и другие города и села поблизости.

У князя не было времени оповещать отца и ждать подкрепления. По традиции все воинство – дружина княжеская, охочие люди из новгородцев – собралось перед походом у собора Святой Софии и получило благословение архиепископа Спиридона. Затем к ним с короткой речью обратился сам молодой князь: «Братья! Не в силе Бог, а в правде! Не убоимся множества ратных, яко с нами Бог!»

Воинство вскричало и стало бить мечами по щитам. Шум поднялся невообразимый, с соборных куполов сорвались испуганные птицы.

Этим же днем и вышли. Дружинники были конны, а пешцев посадили на тягловых коней для быстроты передвижения.

Отряд Александра двигался вдоль Волхова до Ладоги, где к нему присоединились ладожане. Затем усилившийся пополнением отряд повернул к устью Ижоры. Но даже с ладожанами численность отряда едва достигала одной тысячи трехсот воинов. Шведы превосходили втрое, все они были профессиональными воинами и не были утомлены переходом.

Перед боем расклад сил был в пользу шведов. Ярл Фаси о малочисленной дружине Александра знал и поэтому вел себя беспечно, рассчитывая на подавляющее превосходство в силе.

Шведский воевода выставлял караулы по периметру склона, но разведку не высылал и подход отряда русского князя прозевал – шведы наслаждались отдыхом.

Князь Александр с воинством остановился в нескольких верстах от стана шведов. Пелгусий провел князя и воеводу Спиридона лесом поближе к шведам. Место для боя было удобное, широкий луг, к которому выводят две грунтовые дороги. К берегу реки пришвартованы суда – по типу норманнских драккаров, только деревянные фигуры на носах судов другие.

После разведки князь с воеводой вернулись в свой лагерь и обсудили план нападения. Атаку решили начать внезапно, конницей при поддержке пешцев. Шведы превосходят числом, но и у русских козырь – конница.

На совете решили, что утром из лагеря выходят пешцы, немного позднее – конница. К подходу конницы пехота уже должна быть в лесу, на

опушке. А конница с ходу атакует лагерь шведов. Перемещение конницы не скроешь, пыль издалека видна, топот множества копыт слышен. Опытный дозорный, если таковые у шведов имеются, должен засечь и пешцев: птицы будут тревожиться, кружиться над людьми. Сороки будут трещать вовсю, оповещая лесных жителей о пришельцах.

Утром пехота вышла рано, еще затемно. И только когда встало солнце, конница покинула лагерь, где остались только караульные и переметные сумы с провизией. Ведь отряд шел налегке, без обоза, все необходимое везли с собой на конях.

Впереди, как проводник, скакал Пелгусий, за ним – головной дозор из десятка воинов. Потом уже ехал князь. Рядом – воевода и прапорщик, как звали знаменосца. Впрочем, знамя называлось прапором или стягом. А уж за ними, в четыре ряда, занимая всю ширину дороги, – дружинники. Не было слышно шуток, не в поход шли – на бой. Лица суровы и сосредоточены, все в защитной броне – шлемах, кольчугах, со щитами, все при копьях и мечах. Еще вчера вечером князь предупреждал воинов через десятников, что на одного русского по три-четыре шведа приходится и битва предстоит тяжелая.

Подъезжая к опушке, воины сбавили ход и поехали шагом, дабы шведы раньше времени не всполошились. Князь с удовольствием заметил, что пешцы уже дошли и готовы к бою.

Александр вырвал меч из ножен и поднял его над головой:

– В атаку! С Богом!

Конница вырвалась с узкой лесной дороги на луг, растеклась широкой лавой. Теперь скрываться было нечего, и дружинники закричали:

– За Святую Софию! – традиционный новгородский клич.

Шведы пришли в замешательство, заметались по лагерю. Но надо отдать должное ярлу Фаси – он сумел организовать отпор. Коней у шведов не было, но он выстроил пехоту, ощетинившуюся копьями.

Князь сам участвовал в битве и направил коня к шатру, богато расшитому, где реял шведский стяг. Рядом с ним скакали воевода и несколько бояр.

Слева и справа от князя неслись дружинники. Конница набирала скорость, и остановить конскую массу пехота не могла, только другая конница.

Глухой удар! И сразу – пыль, крики, треск ломающихся копий – в ближнем бою копья только мешают. У многих гридей они поломаны, а другие их вместо сулиц после первого удара метнули и схватились за мечи.

А оборона шведов уже прорвана, дружинники рассекли шведскую пехоту, во фланги заходят.

Алексею было некогда смотреть по сторонам, и он видел только фрагменты. Вот Сбыслав Якунович с боевым топором бросился на троих шведов, и от его ударов щепки от щитов полетели.

Вот новгородский охочий человек Леша со своими ушкуйниками на правом фланге прорвался к шведским кораблям, рубят топорами днища, чтобы ни один швед не ушел.

Слуга князя Александра, потеряв коня, сражался пешим возле князя и был убит.