Соседка
Шрифт:
Он пожал плечами.
— Тот раз был исключением. Временным помешательством. Просто… так случилось. Это не должно ничего изменить.
Джулия молча смотрела на него. Она чувствовала, как подступает тошнота. Кожа внезапно стала холодной и липкой. Наверное, и лицо побледнело, думала она, злясь на себя. В конце концов, именно такой реакции она и ожидала.
— Это ничего и не меняет, — убеждал Пол. — Мы были друзьями. Мы друзья, — поправил он себя. — И то, что мы… то, что мы делали той ночью, не должно все разрушить.
— Нет, но…
— И не разрушит, —
Пол запнулся. И Джулия поняла, что он не сможет признаться, что действительно нуждался в ней как в женщине.
Он облизнул губы и глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
— Мне тогда было очень тяжело. Эти похороны… Смерть Дага…
Но Джулия знала, что дело было не только в Даге. Дело было в Шейле — жене, о которой он никогда не говорил, за исключением тех случаев, когда выпивал слишком много пива, и это развязывало ему язык. В Шейле — единственной женщине, которую он любил.
Пол перевел дыхание.
— Ты проявила великодушие, а мне… мне не следовало делать то, что я сделал. Я был… не в себе, воспользовался твоей добротой. Я нарушил свое правило.
— Какое правило?
— Я не сплю с женщинами, с которыми меня связывают дружеские отношения.
— Предпочитаешь врагов? Пол с шумом выдохнул.
— Нет. Конечно нет! Но…
Он провел рукой по волосам. Джулия видела, как он измучен, смущен, и понимала, что не следует давить на него. Сейчас был неподходящий момент. Однако все уже зашло слишком далеко, и Пол твердо вознамерился закончить.
— Мне не следовало спать с тобой. Заниматься с тобой сексом. — Он заставил себя быть откровенным до конца. — Это все усложняет, а мне бы этого не хотелось. То, что случилось, было ошибкой.
Вот, значит, как — ошибкой…
— Видимо, так, — бесцветным голосом проговорила Джулия.
Она не хотела, чтобы Пол заметил боль, которую ей причинили его слова. Ей следовало быть готовой к этому. Проклятье, она знала, чем все кончится! Но той ночью не смогла с собой совладать.
Пол улыбнулся и протянул руку.
— Значит, никаких обид?
Джулия не ответила. Только посмотрела на него, а затем отвела взгляд. Нужно было время, чтобы заставить себя снова превратиться в ту, кого он хотел в ней видеть. В его приятеля. Друга. Свойского парня.
Когда она не заметила протянутой руки, он уронил ее. Но не оставил своих попыток.
— Джулия… — В голове Пола звучали и надежда, и ободрение. — Мы все еще друзья?
Она собрала свою одежду, простыни и, прижав их к груди как щит, наклонила голову.
— Мы друзья, — выдавила она.
Пол облегченно вздохнул и усмехнулся.
— Прекрасно!
Джулия проскользнула мимо него и устремилась в коридор, чувствуя на коже холодный пот и испытывая сильную тошноту. В конце коридора она обернулась.
— Но все уже не будет как прежде. Пол нахмурился.
— Почему? Ты ведь сказала…
— Я беременна, Пол. Я ношу твоего
2
Джулия и не ожидала, что он придет в восторг. Ей, как никому другому, было известно отношение Пола к семейной жизни.
— Меня это не интересует, — резко сказал он, когда разговор как-то коснулся этой темы. — Я уже был женат. С меня довольно!
Тогда Джулия еще ничего не знала о его прошлом и уставилась на него, удивленная такой горячностью. Большинство мужчин, которых она знала, старались увильнуть от брачных уз, но это больше походило на игру, чем на яростную решимость, проявленную Полом.
— Значит, если встретишь ту, которая предназначена тебе судьбой, то просто дашь ей от ворот поворот? — съехидничала Джулия, надеясь, что Пол хоть на дюйм сдвинется со своей непоколебимой позиции.
— Я никогда не позволю отношениям зайти так далеко. Судьбой мне больше никто не предназначен.
Итак, ее предупредили. Но было поздно — она уже влюбилась в него.
Они познакомились три года назад, когда Джулия купила квартиру в доме, где жил Пол. Существовали бок о бок, разговаривали, вместе обедали в ресторанчиках, вместе смеялись, вместе развлекались. И вскоре она обнаружила в нем все, что хотела бы видеть в мужчине.
А он ни о чем не догадывался. Поскольку к тому времени, когда Джулия поняла, что влюбилась, она уже знала, что ему не нужны прочные отношения. Поэтому и не требовала больше, чем Пол мог ей дать. Три года она была тем, кого он хотел видеть в ней: его другом. Он звонил ей, чтобы предложить пару раз обежать вокруг парка, посмотреть новую постановку в «Ковент-Гардене», посидеть с кружкой пива в пабе по соседству, сходить в недавно открытый в Сохо ресторанчик или посетить выставку в Национальной галерее.
Джулия была единственным человеком, с которым он смотрел сверху на Лондон. Впрочем, как-то он предложил взять с собой в следующий раз Дага. Теперь этого уже никогда не случится…
Возможно, они также никогда не пойдут туда вдвоем — потому что Джулия видела глубокое потрясение, написанное на лице Пола. Как и мелькнувшую в его глазах неприязнь.
Какие бы надежды она ни питала на то, что, узнав о ее беременности, он по-иному взглянет на вещи, — все они сразу умерли. Но факт оставался фактом: через семь месяцев Джулия родит ребенка от Пола Кларка, хочет он этого или нет.
Она этого хотела. Несмотря на то что тем вечером, девять недель назад, когда Джулия спустилась в квартиру Пола, в ее планы вовсе не входило забеременеть.
Ею двигали любопытство… и тревога за Пола.
У него не было твердого рабочего графика. Его могли вызвать в любую минуту и отправить на неопределенное время в любую точку земного шара. Полу это было не в тягость.
— С какой стати я буду сидеть дома? — сказал он как-то, пожав плечами. — Мне нравится моя работа.
Джулия не знала, когда он вернется, до тех пор пока не раздавался стук в ее дверь и на пороге не появлялся Пол с обезоруживающей улыбкой.