Чтение онлайн

А еще Коржик повадился шастать в его квартиру, следуя по проторенному маршруту «балкон Ильиных – ветви близстоящего раскидистого каштана – балкон Черновых». Бывало, после таких набегов на пороге они появлялись уже вместе. Двое рыжих: один натурально рыжий, а второй таковым прикидывается. Каждому зрячему очевидно: от рыжего в Егоре только медовые крапинки на радужке да еле заметная россыпь веснушек на переносице и щеках: не приглядишься – не увидишь. Как несостоявшийся художник, цвет его волос Уля бы определила скорее как ореховый. Но половина двора зовет его не иначе, как Рыжий, чем приводит её в недоумение.

Эта кличка мало того, что не соотносится с его внешностью, потому что её воображение при мыслях о рыжих сразу рисует огненных ирландцев. Эта кличка диссонирует с его фамилией, и Ульяна, которая все в своей жизни пытается разложить по полочкам, всему найти объяснение, логики не понимает.

Так вот, изредка двое рыжих появляются вместе – один под мышкой у другого. Егор молча сдает кота хозяевам, разворачивается и отчаливает по своим делам.

07:04 Кому: Юлёк: Привет! Соль у тебя есть?

07:14 От кого: Юлёк: Ильина, ты там че, с дуба рухнула? Какая соль в такое время? Я только глаза продрала.

07:17 Кому: Юлёк: Я примерно с этими же мыслями их продрала. Всё утро Коржу под хвост. Прикинь, Егор с час назад приперся за солью. Мама полезла искать пачку и свалилась с табуретки.

07:21 От кого: Юлёк: Фига! А че ему не спится? А мама как?

07:23 Кому: Юлёк: А я почем знаю? И еще бодренький такой заявился! Может, он вообще вампир? Им, говорят, спать не нужно. Питается только не кровью, а чужим добрым отношением. С мамой обошлось, ушла уже. Ей сегодня к первой паре.

07:26 От кого: Юлёк: Вампиры дневного света боятся. Пора тебе «Сумерки» перечитать, сдаешь, подруга :)

07:28 Кому: Юлёк: Нашла, что вспомнить! Когда это было? Кстати, я тут одну занятную вещь начала, «Покорность» Уэльбека.

07:30 От кого: Юлёк: Ой-ой, не-не-не, всё, Ильина. Это ты чатиком ошиблась.

07:31 Кому: Юлёк: Молчит что-то тот чатик. Четвертый день уже.

07:33 От кого: Юлёк: А ты у нас такая гордая, что ли? Возьми и сама напиши. Уль, ну, как маленькая, честное слово.

07:33 Кому: Юлёк: Я не гордая, я тактичная. И людям навязываться не люблю.

07:35 От кого: Юлёк: И обнаружишь себя в сорок пять лет в компании десятка вот таких Коржиков, с тебя станется. И не говори мне потом, что я тебя не предупреждала.

07:36 От кого: Юлёк: Всё, короче, сегодня вечером объявляется поисковая операция. Ничего не планируй.

07:36 Кому: Юлёк: Кто-то пропал?

07:39 От кого: Юлёк: Ильина! Чувство женского предназначения в тебе пропало (хотя подозреваю я, что и не рождалось). Пойдем искать того, кто в тебе его откопает.

07:39 Кому: Юлёк: Ой, всё!

Опять она за своё! Ну хорошо же начали, причем тут женское предназначение, что за бред?! Иногда Уле кажется, что Юля спит и видит, как бы подругу свою «в надежные руки» пристроить. Они с мамой могли посоревноваться за пальму первенства в номинации: «Эффективный вынос мозга».

Мать при каждом удобном случае напоминала ей, что все мужики безответственные… э-э-э… шалопаи, что всем им только одно и подавай, и поэтому к поиску надо подходить крайне щепетильно и выбирать сразу спутника жизни, не меньше. В связи с чем информацию о собственном половом опыте Уля предпочла от мамы утаить. Во избежание, как говорится. Во избежание инфаркта.

Юлька же все пыталась открыть

ей глаза на какое-то мифическое женское предназначение, а мамину позицию с пеной у рта осуждала. Подруга меняла ухажеров как перчатки и считала такой подход нормой жизни. Вот буквально на днях или раньше очередному от ворот поворот дала. Прямо трусы «неделька»: сегодня один, завтра второй, послезавтра уже третий. Ульяна оставила попытки запоминать их имена: толку-то?

Уле претило видение что одной, что второй, но и одну, и вторую она могла понять. Что касается мамы, она осталась совершенно одна, когда самой Уле было десять лет. Отец собрал манатки и ушел, свалив всё на личностный кризис. Спустя полгода мама призналась, что у кризиса есть ФИО: Марина Павловна Захарова, коллега его по работе. Насколько известно Ильиным, он женат второй раз и воспитывает двоих.

Что же до Юльки, той просто скучно. И шило в жопе играет. Ее никогда не держали в ежовых рукавицах, предоставляя фактически полную свободу действий, лишь бы училась и домой не позднее десяти приходила. С Юлькой Новицкой она знакома с детского сада, они живут в соседних домах, играли на одной и той же площадке. Юлька с младых ногтей строила вокруг себя шеренги восторженных поклонников, ничего эдакого не делая, и поклонники эти готовы были маршировать под ее дудку и ложиться штабелями к ногам по ее команде: природное обаяние и густые ресницы – страшное оружие. В общем, вертела она ими, как хотела.

И сейчас успешно вертит. Весь район Юлька поделила на две категории: «Годен» и «Не годен». Во вторую попали сирые и убогие, женатые, болезные и пенсионеры. Первую, конечно, возглавлял сосед, «потому что у него “Ямаха”». Но всерьез Юля вроде его не рассматривала, потому что «хрен знает, чего от него ждать». Она вообще всерьез никого не рассматривала, и Уля начала подозревать, что угомонится Юлька, лишь когда встретит человека, который не упадет ни по первому свистку, ни по десятому. Однако судя по тому, что сама подруга рассказывала о своей насыщенной личной жизни, счет выжившим шел на единицы.

А «поисковые операции» эти вообще ничем хорошим никогда не кончались. Уля чувствовала себя крайне глупо и нелепо, немела, бледнела, краснела, не могла связать двух слов и сбегала под различными благовидными предлогами. Каждый раз она клялась себе, что больше на Юлькины уговоры не поведется. Каждый раз Юльке удавалось убедить её в том, что «просто тот парень оказался лохом, а в этот раз точно повезет».

А вообще, на мужчинах же свет клином не сошелся. Уля искренне полагала, что есть в этом мире вещи не менее интересные. Вот, книжки, например. Рисование. Танцы. Карьера. Юлька слушала ее пространные рассуждения, картинно закатывая глаза к потолку или небу.

Пока Ульяна предавалась размышлениям о перипетиях своей личной жизни, совершенно забыв о том, что у неё, вообще-то, вот-вот начнется рабочий день, у соседа начало что-то происходить. Сначала послышался звон бьющихся тарелок, а затем…

— Ты нормальный?! — вскинулся возмущенный женский голосок.

Что ни говори, а слышимость в этих панельках просто превосходная. Правда, хоть какого-нибудь ответа не последовало. Или Ульяна не различила. Спустя минуту или две раздался оглушающий хлопок двери и рассерженный стук каблуков по коридорной плитке.