Чтение онлайн

Что ж… Намерения можно проверить.

Небрежно бросив окурок в предусмотрительно оставленную на общем балконе стеклянную банку, Егор достал телефон и отступил через распахнутую дверь на лестничный пролет.

16:45 Кому: Стриж: Я сегодня на мероприятие в Пентхаус. Составишь компанию?

16:49 От кого: Стриж: Привет! Уже были планы, но ради такого дела я их подвину :))) Во сколько?

16:49 Кому: Стриж: К восьми. Жду.

Новостей, стало быть, две. Первая – плохая. На данном этапе Вадик без раздумий готов променять свою новую пассию на стрип-клуб. Вторая ­– хорошая: может быть, на сегодня удалось их развести.

«Голубя убрать бы…»

Уже третий за месяц.

Комментарий к V. «Здравствуй, мама, плохие новости» Ну что же, я постаралась показать вам старт “трепетного цветочка Ульяны” (привет, тёзка =)) из точки А в точку Б. Получился он, как видите, далеко не гладким, как это зачастую и бывает с людьми, выбитыми из (как это модно сейчас говорить) зоны комфорта и вдруг обнаруживающими себя в кризисе.

Егор в кризисе пребывает перманентно, он настолько привык к этому состоянию, что очередной зоне турбулентности должного значения пока не придает.

Визуал:

“Последнее время в его голове на удивление много малой, она туда зачастила, причем без приглашения”.

https://t.me/drugogomira_public/38

В тексте: Максим Свобода – Атлантида https://music.youtube.com/watch?v=yYjDoHTO29Y&feature=share

В названии главы отсылка к Земфире – ЛКСС (Любовь как случайная смерть)

https://music.youtube.com/watch?v=83Ec6boVt30&list=RDAMVM83Ec6boVt30

====== VI. Я окей. ======

Комментарий к VI. Я окей. Самый тёмный час – перед рассветом, Егор. ? Ты же знаешь.

Визуал:

“Мальчик-ноль”

https://t.me/drugogomira_public/43

— Рыжий, да у тебя не работа, а халява! — брякнул Стриж в затылок, под руку и невпопад. В общем, как всегда себе не изменяя. Упёршееся в пол колено ныло, но наиболее выгодный ракурс съёмки требовал принесения коленей в жертву. В очередной раз сменив объектив, Егор «пристрелялся», бегло оценил результат, недовольно цокнул, нахмурился и открыл настройки фотоаппарата.

— Тусовки, знакомства, женщины, алкоголь! — меж тем не унимался Вадим. — Научишь?

«Как два пальца об асфальт…»

Весь этот антураж Стрижова явно манил. Ещё бы! Ведь прямо сейчас танцовщица – умопомрачительная зеленоглазая блондинка в изумрудном бикини – подпирая спиной пилон и строя глазки сразу обоим, терпеливо застыла в призывной позе. И всё – ради них: для них старалась. Суета, снующие туда-сюда люди, непринуждённый смех, обманчиво расслабленная атмосфера, мнимая легкость рабочего процесса, соблазнительные изгибы юных подтянутых тел… Всё это Стрижа привлекало, выглядело в его глазах халявой, за которую ещё и прилично платят.

Однако такое плоское восприятие ошибочно, это ловушка, рассчитанная на круглых идиотов. Со стороны и впрямь может показаться, что здесь нечего делать. Ну а что? Покрутился вокруг симпатичной девахи часик-второй-третий, поспускал затвор бездумно раз эдак тысячу-вторую, увёз домой результат и деваху – так уж выходит, что нередко они вовсе не против продолжить «работу» в «студии» молодого беспечного фотографа. Через пару дней почесался лениво правой пяткой, перекинул контент на ноутбук, скосил один глаз в папку, отобрал наобум годные – хотя зачем отбирать, они же все шедевральны по дефолту! – отдал подборку заказчику и свободен.

Как два пальца об асфальт.

Вадим заблуждался. Да, при должном желании заработать и впрямь можно выйти на неплохой доход, но тем не менее это труд, и далеко не самое сложное здесь – уложить в мозгу основные законы фотосъемки.

Если на плечах имеется голова, а в голове серое вещество, несложно выучить теорию, разобраться, в каких случаях приоритет следует отдавать выдержке, а в каких диафрагме, и усвоить нюансы работы с той

или иной камерой или стеклом{?}[объективом] в зависимости от условий освещения и поставленной себе задачи. Но давай-ка попробуй применять полученные знания «в поле», оставаясь стабильно довольным результатом. Оцени особенности рабочей площадки, подбери верные настройки, найди с моделью общий язык, определи выгодные ракурсы, рисуй светом, подчеркни её достоинства и скрой недостатки. Не запори съемку в уверенности, что всё знаешь и умеешь. Передай атмосферу, создай образ, настроение, вдохни жизнь, лови моменты, пока голова не затрещит от напряжения, фантазия не иссякнет и глаз не замылится. Привези результат домой, будь к себе придирчив и строг, отбери из тысячи-двух пару-тройку сотен, кропни{?}[откадрируй] каждую, проверь баланс белого, вытяни тени, проведи цветокоррекцию. Желая облегчить себе жизнь, в очередной раз наложи фильтры и в очередной раз от них откажись. Отдай сто лучших, еще сто приложи бонусом, а необработанные готовься выслать по запросу клиента. RAW{?}[формат данных, содержащий необработанные (или обработанные в минимальной степени) данные] на всякий случай пару-тройку месяцев храни, мало ли.

Повтори. Повтори. Повтори.

Делать «на отвали» Егор не привык. Хочешь действительно достойного результата – выложись по полной. Это правило применимо не только к фотосъемке, но и к музыке, и к танцам, и ко всему, за что он в своей жизни брался. За последние несколько лет удалось выработать собственный почерк и стиль, заработать какое-никакое, но имя. Вадиму всегда всё кажется простым. Егор уже это слышал с полгода назад, после выступления, когда Стриж взахлеб делился эмоциями. Особенно его тогда поразило, как «непринужденно» группа и сам Егор выглядели на сцене. На самом же деле за этой непринужденностью стояли и стоят часы, дни, сутки, месяцы, годы кропотливой, невидимой чужому глазу работы. Профессионализмом такая непринужденность у людей называется.

Хочет попробовать? Да Бога ради.

— Возьми из рюкзака «тушку»{?}[сам фотоаппарат, без оптики и прочего обвеса] и вперед. «Зум»{?}[объектив с переменным фокусным расстоянием] там же найдешь, — небрежно бросил Егор, присаживаясь перед сценой на корточки в поисках очередного ракурса и подмигивая заскучавшей модели. Если этому заведению нужны «горячие» фотографии, значит, будут «горячие». Когда он выполнял заказ для филиала городской библиотеки, на благостных лицах позирующих ему «посетительниц» разве что просветления от снизошедших в головы знаний не отражалось. — Тань, представь, что ты не на работе, а в спальне, и соблазняешь не пилон, а мужчину. Играешь с ним в кошки-мышки, но пока, увы, безрезультатно. Он у тебя крепкий орешек, не поддаётся.

Подсказки оказалось достаточно, чтобы девушка наконец поняла, чего именно он от неё хочет. Нет, не в этом смысле, этих смыслов Егор допускать в свои мысли не собирался.

Поздно.

Соскользнув вдоль пилона на пол и широко раскинув длиннющие ноги, танцовщица подалась грудью вперед, по-кошачьи прогнулась в пояснице, выдохнула и томно прикусила пухлую нижнюю губу. Объемные локоны обрамили лицо, придав ему выразительности. Про температуру взгляда, которым это «невинное» создание наградило камеру, наверняка сжегши пиксели на матрице, лучше и не думать. По первым ощущениям, не уступает градусу раскаленный лавы. Чисто разврат. То, именно то, что требуется! Нутро опалило знакомым щекочущим чувством предвкушения: знает Егор вот эти пылкие взоры, вовсе не воображаемому мужчине предназначающиеся. Стриж восхищенно присвистнул, палец на автомате нажал на спуск, свет вспышки и характерные щелчки затвора заполнили пространство, а голову заполнило лишнее… всякое.