Чтение онлайн

— Вот так это. С детства закалялся холодной. Так что не проблема, — огрызнулся он. — К чему вопрос-то?

Ощущая невнятное беспокойство, Уля покосилась на Егора. Да, он явно пребывал не в духе, и это обстоятельство просто-таки в глаза бросалось. Хмурый, взъерошенный, непривычно напряженный; в голосе слышалось легкое раздражение, и оно же отражалось в резких движениях. Светились грозовыми сполохами глаза.

Новицкая фальшиво трагично вздохнула:

— Да вот соседка твоя мается… Жалко её. «Мойдодыра» ей когда-то перечитали, видать. И теперь ей каждый день по три раза подавай.

Егор усмехнулся себе под нос, но, к счастью, от комментариев

воздержался. Можно ставить что угодно на то, что про себя он уже Чуковского декламировал, уже вспоминал кривоногие умывальники.

— Ничего мне не перечитали! — задохнувшись от возмущения, воскликнула Ульяна. — Просто… Я чистоплотная, вот!

— Зачем маяться?! У нас уже включили давно! Нормально помыться можно у меня, — ни с того ни с сего вклинился Вадим. — Тут, в принципе, недалеко, можем прямо сейчас и поехать. Джакузи, полный фарш. Как тебе идея?

Скользнул по ней взором своим волооким, сверх приличного не задержался и зафиксировался на объекте за её спиной.

«Вот уж спасибочки. Нет!»

У сидящей рядом Новицкой весьма живописно вытянулось лицо. Кажется, от такого во всех смыслах «заманчивого» предложения она обалдела не меньше самой Ули. «Парниша вообще берега попутал, да?» — читалось по взлетевшим на лоб бровям.

«Да!»

Уля отрицательно мотнула головой, рот уже открыла, но послать Стрижова подальше в лес не успела: внезапно от мотоцикла с громким фырканьем оторвался сосед. Вскинул голову, повел желваками и развернулся к компании.

— Малая, нет ничего проще, — заводя мотор, холодно заключил Егор. В его по-прежнему слегка прищуренных глазах плескалось северное море. — Компактный проточный нагреватель решит все твои проблемы. Закажете сегодня – завтра я тебе его за пять секунд повешу. Могу сам выбрать, но попозже: нужно отъехать на пару часов.

Воздух резко стал морозным, словно кто-то выключил ласковое августовское солнце. Взгляд Вадима, до появления в поле зрения соседа вполне миролюбивый, за последние минуты успел поменять температуру несколько раз: с плюс двадцати к нолю в момент выхода Егора из подъезда и до примерно минус ста в эту самую секунду. Впрочем, ответили Стрижову ровно тем же, не забыв нацепить на лицо непроницаемую маску. Спустя мгновение Егор, такое чувство, уже и забыл о существовании этого человека.

Ясно. Так они и не помирились. Судя по физиономиям обоих, и не собирались. Как Егору удавалось изображать такое безразличие, так демонстративно игнорировать бывшего друга, Ульяна не понимала. Сама она не смогла сегодня отказать Стрижу во встрече: полный раскаяния голос её подкупил. Она сдалась и согласилась увидеться, хоть интуиция и охрипла вопить, что трубку брать не нужно и что встреча эта – ошибка. Уля согласилась, потому что она бесхребетная. А Егор на чужие эмоции класть хотел. Вот так приглядишься – и уже кажется, что ничего он не изображает. Что ему и впрямь плевать на эти разрушенные отношения. Да.

— Отличная, кстати, мысль! — с воодушевлением отозвалась Юля. — Респект, Чернов! — и тут же переключилась на Ульяну: — Ну, а сегодня ко мне приходи. Горячей воды мне для лучшей подруги не жалко.

— Вечером зайду, обсудим, — хмуро сообщил Егор Уле. — Покеда.

Напоследок еще раз окатил Стрижова стальным взглядом, запрыгнул на седло, дал по газам и был таков. Меньше чем через полминуты удаляющийся рёв мотора смешался с шумом улицы и в нём растворился, а Уля осталась со своими мыслями. Если бы она продолжала смотреть на мир сквозь розовые очки, то, без всяких сомнений, выдала бы сейчас желаемое за действительное,

истрактовав их с Вадиком молчаливый обмен любезностями по-девичьи. «Губу закатай, ага», — ну хотя бы вот так. Но она ведь приняла волевое решение с пушистых облачков спуститься, так что нет, толковать следовало чуть иначе. Скорее всего, со Стрижом Егор сейчас общался на языке, которым она не владеет, вот смысла «разговора» и не уловила.

— Правда, Уль, приходи сегодня, — кивнула Новицкая. — А завтра Чернов решит твои проблемы на веки вечные.

— Не решит, — на автомате отозвалась Ульяна. Мысли за эти мгновения успели улететь куда-то далеко – вслед за «Ямахой». Вспомнила о присутствии Вадима и поспешила себя поправить: — Ну, в смысле… Ну да, решит, конечно.

Вадим сидел на своем месте, не шевелясь, мрачнее тучи. От былой расслабленности не осталось и следа: эта встреча явно испортила ему настроение. Тёмные брови образовали сплошную линию, на сложенных на груди руках резче очертились мышцы, а взглядом своим он, возможно, хотел бы её расстрелять – такое складывалось впечатление. Ульяна, еще два месяца назад уверенная, что этот парень сосредоточен на себе и в принципе недалёк, почувствовала, как внезапно занервничала. В который уже раз за единственный день вспомнилось содержание переписки, в которую он пытался втянуть её в ночь сольника. Всё признаний каких-то добиться от неё пытался.

— В чем дело, Вадим? — сдержанно поинтересовалась Ульяна.

— Да ни в чём, — с деланной беспечностью ответил тот. — Как парень я тебя не устраиваю. Как насчет секса по дружбе? Что скажешь?

«Ты не охренел ли?!»

Если взять цифру «десять» за максимум на шкале человеческого негодования, то её негодование, пробив потолок, только что достигло отметки «сто».

— Стрижов… Иди на фиг… — процедила Уля, чувствуя, как вспыхивают щеки, как по щелчку пальцев загораются уши, а сердце ускоряет ход.

— А если бы он предложил? — не поведя бровью, уточнил Вадим. Смотрел на неё с таким видом, будто от её ответа ничего не зависело, будто он уже всё понял давно. А она понять всё никак не могла! Ну как? Как он решил это уравнение в своей голове? Неужели ему хватило факта её приезда к окончанию концерта? И не такого уж очевидного, между прочим, принятия ею стороны Егора в их конфликте?

«… … …»

Ступор – вот слово, которое лучше всего опишет состояние Ульяны в это самое мгновение. Гипнотическое оцепенение. Она не понимала, сколько уже молчит: секунду или минуту. Не понимала, что должна сейчас ответить: правдой его окатить – он же прямо-таки напрашивается, ведёт себя, как петух! – или солгать ради собственного спокойствия и во избежание возможных инцидентов. Казалось, язык отказывался слушаться.

— Еще раз для глухих. Иди на фиг, — прошептала Уля, прищуриваясь. С какой стати она вообще должна перед ним отчитываться? Придурок!

Ошибка. Отвечать нужно было совсем иначе. Только как? Скепсис во взгляде Стрижова говорил об одном: можно не тратить силы.

— М-м-м… Думаю, нет, я уверен: ему ты не откажешь. «Давай дружить, Вадим», — складывая губы в насмешливую улыбку и вкладывая в голос всё ехидство, передразнил он Ульяну.

«Он», «ему» – Вадим расставлял акценты. В его исполнении эти «он» и «ему» звучали с таким пренебрежением, что хотелось немедленно стукнуть чем-нибудь увесистым по пустой башке! Одной интонацией умудрялся унизить! Кто мог предположить, на что окажется способен этот безобидный с виду мальчик? В кого вообще превращаются люди с уязвленным самолюбием? В палачей.