Соседи
Шрифт:
— Не совсем, — отозвался Лиам
— Ты ездил в Котсуолд, — уточнила Нэнси и сделала паузу. — Конечно, ты не забыл?
Лиам прочистил горло.
— Ох, да. Кстати, Нэйт, как дела?
— Лиам. — Нэнси бросила на него укоризненный взгляд. — Я как раз в середине истории. В общем, Фрэнсис мог бы завести домашнего жирафа, такой он огромный. И такой приятный человек, настоящий душка, и красноречивый. В каком-то смысле старомодный.
Лиам и Эбби молчали, поэтому я сказал:
— Ясно…, — чтобы показать, что хоть кто-то слушает.
Нэнси продолжила:
— Так вот,
— Они все еще женаты? — спросил я. — Иначе твоя теория не сработает.
Она скривила лицо.
— Боже, я не знаю. Мы не виделись с ними много лет, правда, Лиам?
— Да, не виделись, — согласился он. — В любом случае…
— Я могу их найти, — потягивая вино, заявила Нэнси. — Как его фамилия?
Лиам переместился в своем кресле. Я никогда не видел его таким нервным. Это было странно. Он стал заметно бледнее. Может быть, он уволил этого парня. Выиграл от его ухода или что-то в этом роде, или…
— Да ладно, Лиам, — воскликнула Нэнси. — Ты, конечно, помнишь его фамилию? Вы же работали вместе целую вечность. Я думаю, это был Уилкинсон. Но я помню, что Оливия говорила мне, что сохранила свою девичью фамилию. Как же она была… э-э…
— Нэнси, — улыбаясь, произнес Лиам. — Я не думаю, что это кого-то волнует.
Она засмеялась, затем посмотрела на Эбби и меня.
— Извините. Но разве вы не ненавидите, когда у вас на языке вертится какое-то имя? Ужас. Я, наверное, смогу посмотреть на свадебном приглашении. Боже, теперь это будет мучить меня всю ночь. Бреннан. Нет. Бре… Бре… — Нэнси вскинула руки вверх, затем опустила их на колени. — Я сдаюсь.
— Уже поздно, — промолвила Эбби, несмотря на то, что на часах только восемь тридцать. — Нам, наверное, пора идти, Нэйт. — Она отодвинула стул и встала. — Большое спасибо за ужин. Всё было чудесно.
Когда мы все двинулись к двери, Нэнси щелкнула пальцами.
— Брюэр. Оливия Брюэр.
— Оливия Брюэр? — повторил я, затем посмотрел на Эбби. — Ты работала с Оливией Брюэр.
— Правда? — Нэнси на секунду замешкалась. — Конечно, это не может быть та же самая? Ведь это было бы смешно?
— Очень. Ты поддерживала с ней связь, Эбби? — Я посмотрел на жену, но она, похоже, ничего не поняла. — Оливия. У нее была «Королла» и мотоцикл?
— О, эта Оливия, — улыбнувшись, воскликнула Эбби и похлопала меня по руке. — Брюстер. Это была Оливия Брюстер. Ты и имена, верно?
Я посмотрел на Эбби, но не смог улыбнуться в ответ. Потому что я помнила Оливию Брюэр. Невысокая, стройная, с темными волосами. Мы пару раз встречались в офисе Эбби, и однажды она занесла к нам домой несколько файлов, гордо демонстрируя свой Kawasaki Ninja
Тревожное чувство закралось в мою грудь, обвилось вокруг сердца и сжалось.
Эбби солгала мне в лицо — это был третий звонок.
Глава 49
Сейчас
Нэйт
Я сидел за своим столом в офисе после плотного обеда, который в основном остался недоеденным. Последний час или около того я пытался сосредоточиться на отчетах о продажах, которые прислал мне помощник Кевина, но каждые несколько секунд мои мысли возвращались к вчерашнему разговору. В десятый раз я заглянул в свой аккаунт на Фейсбук, чтобы проверить, принят ли запрос в друзья, затем встал и хлопнул ладонями по столу, тяжело дыша.
Хотя был одним из первых пользователей социальных сетей, я редко что-то публиковал. Я никогда не любил делиться своими историями жизни в Интернете, чтобы все могли их оценить. Долгое время я считал, что мир стал бы лучше, если бы люди тратили столько же времени на заботу друг о друге, сколько на выкладывание своих самовлюбленных селфи. Но сегодня? Сегодня я подумал, что могу быть благодарен за тренд «посмотрите на меня».
Вчера вечером я никак не мог избавиться от тревожного чувства. Когда мы вернулись домой, Эбби сказала, что хочет еще раз просмотреть письма отца, потом лечь спать и утром решить, что делать дальше. Сразу после того, как она взяла стопку конвертов и отправилась в постель, я запустил свой ноутбук и начал поиск. За несколько секунд я нашел на Фейсбук несколько особ по имени Оливия Брюэр. Та, которую я запомнил, практически выскочила на экран — вот она на фотографии профиля, гордо восседающая на «Харлее». Ее руки были украшены еще более красочно, чем мне помнилось.
На этом мое расследование застопорилось, потому что Оливия, похоже, не приветствовала соглядатаев, и ее настройки конфиденциальности оказались жесткими. За исключением того, что она замужем, любит смотреть повторы сериала «Друзья» и читать таинственные романы, там не нашлось ничего интересного.
Я немедленно отправил Оливии запрос на дружбу, надеясь, что она была или скоро будет онлайн. В три часа ночи я признал свое поражение и лег спать, ворочаясь рядом с крепко спящей женой, пока не пришло время вставать. И вот теперь я в офисе, спустя несколько часов; мой запрос все еще оставался разочаровывающе без ответа.
Возможно, Оливия меня не помнила. А может, я вел себя глупо. Возможно, Эбби просто перепутала имена. Это ведь возможно? Но я не мог избавиться от грызущего чувства, нет, от уверенности, что что-то не так.
Я знал, как организован мозг моей жены. Ее внимание к деталям не раз спасало меня и Сару, когда мы забывали о встречах, днях рождения, занятиях на фортепиано и домашних заданиях. Нет, Эбби не допустила бы подобной ошибки.
Когда я протирал лицо руками, компьютер тихо пискнул, указывая на новое сообщение. Оно пришло от Оливии.