Шрифт:
Соседи
– Здорово, Никодим! Встречай гостей!
Никодим, хозяин лучших ремонтных доков станции «Айс-6», внешне напоминавший гнома и даже на огромном мониторе «Ignis sanat» выглядевший маленьким, ушастым и помятым, потер глаза:
– Ной, храни тебя Бог! Ты?
– Я.
– Что у вас? Надеюсь, стоящее?
– «Дельта». Маркировка 16193-4.
– На ходу?
– Нет. Топлива нет. Тащим на себе.
– Ной, это жуткое старье.
– Сколько?
Никодим задумчиво
– По весу.
– Не пойдет. Мы даже топливо не окупим.
Лицо «гнома» приобрело вкрадчивое выражение. Он наклонился ближе к экрану, заняв почти все видимое пространство.
– Ной, дорогой мой, почему мне кажется, что топливо с «Дельты» находится в твоем трюме? Почему я не могу отделаться от мысли, что тащите вы ее только потому, что двигатели на этой колымаге не работают? Я весь в сомнениях.
– Ты слишком долго общался с шантрапой.
– Предлагаю в последний раз – беру этот хлам по весу. И, только для тебя, я готов увеличить ставку на пять процентов. Сколько там у вас?
– Никодимушка, – вмешался вдруг Ежик. – Ты его не слушай. Откуда ему знать, что он тащит, – он всего лишь капитан.
– И ты тут, балабол! Поторговаться хочешь?
– А можно?
– Валяй.
Никодим откинулся в кресле и сложил руки на большом животе. Ежик кротко взглянул на Ноя. Тот кивнул.
– Двигатели, Никодимушка – четыре «роллсройса»! Лет по десять, не больше! Зуб видишь?
Ежик придвинулся вплотную к экрану и осклабился.
– Виишь? – прошепелявил он.
– Брось свои ужимки. Я спать хочу!
– Скоро! Скоро ты вернешься в свою кроватку! Итак. – Ежик отодвинулся и принялся загибать пальцы. – Что мы имеем: четыре двигателя, требующие легкого ремонта. Шестьдесят криокамер – двенадцать рабочие.
– Чистые?
– Относительно.
– Что еще?
– Левый щит. Почти целый. Распилишь эту махину и покроешь не меньше четырех «Скатов».
Ежик улыбнулся.
– Ну как? Нравится?
Никодим размышлял. Ежик незаметно показал Ною большой палец и развалился в кресле, брякнув на пульт ноги в грязных ботинках.
– Хорошо, – наконец произнес Никодим. – За двигатели дам по двадцать тысяч. Десять тысяч за камеры. За все. И четыре за щит. Железо по весу. Цена обычная.
– Вот это разговор!
– Сколько? – спросил Ной.
– Сейчас.
Никодим стал рыться в электронном справочнике.
– Так. «Дельта». 16193. Тысяча пятьсот пятьдесят тонн. По четыре за тонну…
– Никодимушка…
Ежик снял ноги с панели и выпрямился, но Ной опередил его. Он встал и подошел вплотную к экрану. «Гном» сник.
– Ладно, ладно. Не кипятись. Какой индекс у вашей «Дельты»?
– Четыре. Это две тысячи четыреста тонн.
– Четыреста тридцать, – вставил Ежик.
Никодим раздраженно нажимал кнопки у себя на пульте.
– Ладно, –
Ной стоял и наблюдал, как под его взглядом Никодим все больше мрачнеет. Насладившись зрелищем, он медленно отошел.
– Согласен.
– Что с бумагами?
– Все чисто. Запрос приняли, к утру оформим.
– Пятый док. Встретимся утром.
Никодим отключился. Ной повернулся в кресле и посмотрел на Цесс. Девушка спокойно дремала в углу большого отсека, свернувшись клубком, как кошка. Он покачал головой. Даже спустя столько лет она оставалась верной своей природе: она ходила, как человек; разговаривала, как человек; трахалась, как человек, – но при этом, в глубине, оставалась прежней. И ничего нельзя было с этим поделать. Ной повернулся к Ежику.
– Запускай парковку.
– Уже.
– Кстати, блестящая речь.
– Спасибо. Когда меня хотят кинуть, я всегда ощущаю необъяснимый прилив красноречия.
Замигала сигнальная лампа.
– А вот и маячок – поехали!
– Сколько сейчас на Айсе?
– Три ночи.
– На сон часа три. Маловато.
– Спать на Айсе грешно! – заявил Ежик.
– Даю тебе карт-бланш. Развлекайся.
– Уж в этом можешь не сомневаться!
«Ignis sanat» – самый большой из серийно выпускаемых транспортных кораблей медленно проплывал мимо внешнего периметра станции «Айс-6». Он двигался в полной темноте, которую время от времени разрезали вспышки корректирующих двигателей, отражаясь блеклыми пятнами на толстой «шкуре» станции. За ним, закрепленная в «ловушках», двигалась «Дельта». Вместе они казались почти бесконечными.
«Дельту» они нашли месяц назад в секторе Мангейма, и это косвенно указывало на то, что корабль свое уже отлетал. Так оно и вышло. Грузопассажирский лайнер оказался мертвым и находился в таком состоянии, по меньшей мере, лет шесть-семь. Автоматика не работала, и им пришлось здорово потрудиться, в ручном режиме пристраивая «кишку» к шлюзовой камере. Их встретили мертвецы, истощенные и страшные, словно вышедшие из ночных кошмаров. Несколько дней Ной и Цесс занимались сбором ID-карт, оставив Ежика разбираться с системами корабля.
Ной запросил данные компании-владельца и выяснил, что та обанкротилась несколько лет назад. Таким образом, по закону, пропавший корабль принадлежал команде, нашедшей его. Предстояло лишь уладить формальности.
Корпус «Ignis sanat» вздрогнул, когда автоматические зажимы дока зафиксировали его возле шлюза. Медленно, словно нехотя, они подтащили корабль к станции, а потом, откорректировав его положение, втянули внутрь. Огромные ворота закрылись, и в доке вспыхнул свет.
– Давление в норме, – констатировал Ежик.