Чтение онлайн

— Как там Фома?

— С котом всё нормально, — у Ники в тоне прибавляется нервозности. — Ест, спит, шкодит. Как все обычные коты, — тараторит дрожащим голосом.

Оп-па! Врёт котёна, к гадалке не ходи. И направление, чтобы дожать мою врушку, я, кажется, нащупал.

— Да? — делаю вид, что рассматриваю ёлочную игрушку. — А разве Витёк его к себе не забрал? Он собирался.

— Так это-о… — Ника поворачивает ко мне голову, в глазёнках паника. — Забрал, да. Подставку для ёлки привёз, а кота забрал, — врёт моя

девочка.

Я несу чушь, а Ника под неё подстраивается. Не скажу, что виртуозно, но всё же.

Оставляю в покое ёлочные украшения и притягиваю котёну за руку к себе:

— Гражданка Ларина, сознаваться будем?

— В чём? — смотрит на меня не самыми честными глазами.

— Витя кота не забирал, но тебе об этом неизвестно. Я так понимаю, ты никуда не переезжала, да?

Помолчав несколько мгновений, гражданка Ларина тяжело вздыхает. Будем сознаваться.

— Витин друг неожиданно вернулся с вахты, и переезд накрылся, — котёна даёт признательные показания.

— Надо было сразу мне сказать, — обнимаю её за плечо.

— Просто это ещё не всё. Пока меня не было дома, Танька открыла дверь в кухне и опрокинула буфет, — у котёны глазки в пол.

— Чо-о?! — а у меня глаза на лоб лезут.

— У тебя сотрясение мозга, Саш. Тебе нельзя волноваться, — Ника смотрит на меня с беспокойством.

Выдох. Вдох. Выдох. До десяти считать не буду — терпения не хватит.

— Так, ладно — я спокоен, — едва держу себя в руках, но держу. — Батарею из-за этого прорвало?

— Угу… Шкаф снёс трубу — всё затопило. Теперь надо срочно менять паркет Насте и ещё помочь с ремонтом Вере Ивановне. И Ашоту заплатить — он батарею починил, — котёна вздыхает тяжелее прежнего. — Видишь, Сань, никак сейчас не переехать.

— Короче, надо срочно выписываться отсюда и решать проблемы, — подвожу итог.

— Этого я и боялась! — Ника вцепляется тонкими пальчиками в моё предплечье. — Саша, ты должен остаться в больнице, — заявляет твёрдо. — Иначе я за себя не ручаюсь. Вот, — складывает руки на груди и смотрит на меня сердито.

С живого меня котёна не слезет. Напишу отказ от лечения, и она мне устроит…

— Понятно, — тянусь к дверце тумбочки и достаю конверт с деньгами. — Раз я тут застрял, возьми деньги. Расплатись с Настей и соседями, найди хату и съезжай оттуда. Только квартиру снимать будем через агентство, по договору. Ну а с Танькой я потом сам вопрос решу.

— Откуда столько? — офигевшая Ника снова заглядывает в конверт. — Тут куча денег, Сань!

— Я машину продал. И инструмент.

— Как?..

— Кис, не начинай только, — прижимаю палец к приоткрытому ротику котёны — отчитывать меня собралась. — Страховка на тачку закончилась — хрен знает когда я её за свой счёт починил бы. А инструмент… Бог с ним, с инструментом этим. Я тот ещё мастер.

— Капец, — выдыхает и глазёнки на мокром месте.

— Не

реветь! — пугаюсь заранее. — Не могу я, когда женщины плачут, ты же знаешь.

— Всё-всё, — обмахивается ладошками, — не реву.

— Вот и умница. Давай ёлку наряжать.

Не зря же моя отчаянная котёна припёрла в палату дерево и прибамбасы, чтобы его украсить. Завтра Рождество…

Это странный сочельник, но на душе у меня тепло. Еду домой в такси с умиротворением в сердце. Врать Сане было очень неприятно. Я больше никогда так делать не буду.

Расплачиваюсь с таксистом и, поднимаясь по лестнице, пишу Орлику сообщение, что добралась, всё хорошо. Потом Насте набираю смс — деньги нашли и идти с ней убирать квартиру необходимость отпала. Пусть приезжает завтра, я с ней за китайский сервиз расплачусь.

С утра сделаю замеры, выберу линолеум на сайте магазина и закажу. При хорошем раскладе восьмого числа его уже доставят. Останется найти людей, которые его постелют. Но с этим, думаю, проблем не возникнет. Про бабу Веру и Ашота ещё не забыть, ну и найти приличное агентство недвижимости — квартиру новую снять. Дел завтра тьма.

Грустно, что Сашка остался без машины и инструмента, но это было его решение. К тому же он не знал, что тут случилось, когда продавал. А значит всё равно бы продал.

Замираю у своей квартиры, прислушиваясь к крикам за Саниной дверью. Танька с кем-то скандалит. И непохоже что по телефону. На её агрессивные реплики отвечает мужской голос. У Татьяны гость. Но это не моё дело.

Захожу домой, разуваюсь, снимаю верхнюю одежду и понимаю, что моё или не моё, а слушать придётся. Так орут, что даже бируши не спасут.

— …Папа, ты совсем свихнулся под старость лет? — кричит Таня.

— Ты как с отцом разговариваешь?! — возмущается ей в ответ мужской голос.

О-о, так это Танька с папашей-юристом что-то не поделила! Интересно.

Сую ноги в тапки и иду в кухню чай пить. Оттуда лучше слышно.

— Ты хоть понимаешь, что делаешь?! Эта девка младше меня!

— Не смей называть мою женщину девкой!

— Кого-кого?! Женщину?! Ей восемнадцать-то есть?!

— Конечно, есть! Лидочке больше, чем восемнадцать! Ты за кого меня принимаешь, Таня?!

— За старого болвана, которого одурачила молодая аферистка!

— Лида не аферистка! Я на ней женюсь!

— Вот именно! И всё наше имущество на неё перепишешь, а я после твоей смерти останусь с голой задницей!

— Не рановато отца хоронишь, доченька? — мужчина убавляет громкость, в его тоне слышатся ноты горечи. — Умирать ближайшие лет двадцать я не собираюсь. Мы с Лидочкой ещё брата или сестру тебе родим.

— Ещё круче, блин! — Танька окончательно срывается — разбивает что-то из посуды. — Детей с ней настругай! Давай, папа!