Сонджу

Wondra Chang

SONJU

«Одна из многочисленных трудных задач феминизма – это потребность выразить его в искусстве, не поддаваясь искушению слишком упростить или, напротив, чересчур приукрасить эволюцию целого движения, рассказывая истории отдельных женщин в рамках окружающих их социально-культурных реалий. Когда большинство читателей незнакомо

с этими реалиями, всё становится ещё сложнее. “Сонджу”, впрочем, прекрасно с данной задачей справляется.

Роман “Сонджу” пропитан правдой и реализмом. У читателя не вызывает сомнений строгость культуры или преданность этой культуре главной героини. Читатель восхищается маленькими, но уверенными шагами, которые Сонджу и Корея делают вместе. Это и правда уникальная история – незабываемая и дарящая глубокое удовлетворение».

Кэтрин Берк, автор книг The Hostage, The Suppliant, The Hunter и The Good Kinsmen

«Вондра Чхан радует нас историей семьи, любви и поисков счастья. Эта книга – настоящее путешествие, наполненное любовью, трагедией и интригами. Наслаждайтесь».

Хосе Антонио Родригез, автор This American Autopsy

«Чхан одарила нас эпической историей, пульсирующей жизнью, лихорадочной от тоски, сияющей надеждой и пропитанной человечностью. Этот стиль письма и повествования надолго останется в вашем сердце и душе и проникнет в кости».

Брайан Петкаш, автор Mistakes by the Lake

При виде двух высоких американцев в военной форме, идущих к Центральной резиденции правительства Кореи, сердце Сонджу забилось быстрее. Через месяц после сброса Америкой атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки одна из её одноклассниц, японка, пришла попрощаться, и они плакали вместе. Это было уже больше года назад. Сонджу снова взглянула на широкие спины американцев впереди. Затем свернула налево и пересекла бульвар. Крепче сжав в руке мыслекамень, она прибавила шаг. Сухой ноябрьский воздух царапал горло, изо рта вырывались белые облачка пара. Восьмой дом от угла, в традиционном стиле и недавно побелённый, сказала ей Мису. После четвёртого стука лакированные деревянные ворота слегка приоткрылись, и в проём выглянула молодая служанка.

– Я подруга хозяйки, – сообщила Сонджу.

Служанка впустила её, и Сонджу прошла во двор, а оттуда – в дом. Служанка пронеслась мимо, опережая её, кивком указала в сторону гостиной и торопливо объявила в дверях:

– К вам посетительница, госпожа.

Мису открыла узорчатую стеклянную дверь. На её лице тут же расцвела улыбка – как первый подснежник после долгой зимы.

– О, это ты!

Взяв Сонджу под руку, она прошла с ней в комнату. Длинное атласное платье шелестело при каждом шаге. В супружеской спальне у Мису всё было новым и сверкало чистотой: традиционно покрытый промасленной бумагой пол, шкаф с двойными дверцами у стены и четыре напольных подушки рядом, аккуратно сложенные в стопку.

У другой стены на низком комоде стояли три бело-синих фарфоровых изделия. В одном из них, как драгоценность, лежал мыслекамень Мису. Кунгу, Мису и Сонджу каждый взяли по маленькому плоскому камушку в церковном саду, когда ещё ходили в начальную школу, и назвали их «мыслекамни».

Сонджу сняла пальто и перчатки. Опустившись на подушку, она взглянула на цветы, вышитые на розовой юбке Мису, затем кинула быстрый взгляд на собственную юбку – простую серую, шерстяную.

– Ты вся светишься, Мису. Замужество тебе к лицу.

Вишнёвые губы Мису сложились в улыбку. Узкие глаза сверкнули. Однако, изучив лицо Сонджу, она тут же перестала улыбаться.

– Что-то случилось?

Сделав глоток горячего ячменного чая, Сонджу сказала:

– Сегодня утром матушка объявила, что моя сестра помолвлена. Свадьба в апреле. Она сказала, что её дочери должны выходить замуж в порядке старшинства, – она провела пальцами по подушке. – Я ещё не готова.

– А когда ты будешь готова? Тебе ведь почти двадцать.

– Ты тоже следишь за моим возрастом? – Сонджу мысленно поморщилась от того, как напряжённо прозвенел её голос. Добавила уже мягче: – Я хочу выйти за Кунгу.

Затем она спросила:

– Что мне делать?

Брови Мису взлетели.

– Замуж за Кунгу? – Она устало вздохнула. – Надо было прекратить с ним видеться ещё в средней школе. Не просто так мальчиков и девочек начинают учить раздельно в этом возрасте.

Сонджу хотела сказать что-нибудь столь же снисходительное в ответ, но вместо этого возразила:

– Но мы не прекратили. Мы втроём поклялись на мыслекамнях, что будем дружить всю жизнь. Я ведь уже говорила, когда мне исполнилось двенадцать, что не собираюсь бросать дружбу с Кунгу только потому, что якобы «выросла».

– Повезло, что нас ни разу не застукали с ним. Но брак? – Мису покачала головой. – Ты же не настолько безрассудна?

При чём тут безрассудство? Сонджу сделала глубокий вдох и напомнила себе: терпение, терпение.

– А ещё я говорила, что если бы ты родилась в такой же семье, как он, мы всё равно стали бы лучшими друзьями.

Некоторое время Сонджу наблюдала, как Мису нервно теребит нижнюю губу. Затем сказала:

– Мису, это ведь моя жизнь. Не матушки и не чья-то ещё. Выбор должен быть за мной. В отличие от наших родителей, мы с тобой получили хорошее образование, а не изучали эту степенную философию конфуцианства. Мы годами говорили о том, как вести современный образ жизни.

– Только вы с Кунгу говорили об этом.

Всё-таки зря она пришла. Раздавленная её ответом, Сонджу попыталась снова:

– Мы с Кунгу понимаем друг друга. Мы столько всего хотим сделать вместе. Мы станем в браке партнёрами с равным правом голоса. Как я могу от него отказаться?

Мису наклонила голову вбок.

– Твои родители ни за что не одобрят этот брак.

Сонджу уже почти два года сопротивлялась попыткам матери выдать её замуж.

– Мне нужен только ещё один год, – сказала она. – К тому времени Кунгу окончит университет и у него будет надёжная работа. Тогда мы сможем пожениться. Даже если мне придётся сбежать с ним из дома.

На самом деле она уже думала о том, чтобы уйти из дома на этот год, но куда бы она пошла? Как бы зарабатывала на жизнь?