Сон
Шрифт:
Дотти покачала головой и принялась теребить рыжий конский хвост, свисавший ей на спину.
— Дженни, мне это не нравится…
— Сказать по правде, я и сама боюсь до смерти. Не знаю, что и делать.
— Как насчет другого психиатра? Может быть, стоит показаться кому-нибудь еще, кроме доктора Хэлперн?
— Я тоже подумывала об этом, но боюсь, что все бесполезно.
— Ты как-то говорила про иглоукалывание и про китайские травы. Но мне что-то с трудом верится в их всемогущество.
— Честно говоря, мне тоже, однако нужно же что-то делать! — Она вздохнула и приняла вазочку с шоколадным мороженым из
— Хорошая мысль! — Они рассмеялись и принялись за лакомство.
Перед уходом Дженни набралась храбрости поговорить о Бреннене и, в частности, о разговоре, во время которого Джек намекнул на возможность его отъезда из Санта-Барбары.
— Дженни, не хотелось бы об этом говорить, но похоже, парень мается и пытается подготовить тебя к мысли о том, что он действительно покинет тебя.
— Я боялась, что ты это скажешь…
— Не люблю предвещать плохие новости, однако такого парня, как Джек Бреннен, трудно заставить остепениться. — Она забрала пустые вазочки и пошла на кухню. — Он настоящий сердцеед, милочка. Я надеюсь только на то, что ты не будешь слишком страдать.
Дженни пыталась принять к сведению слова Дотти, но это не помогало. Особенно когда Джек звонил каждый вечер перед тем, как она ложилась спать.
— Хай, малышка! Скучаешь обо мне?
При звуке манящего тембра его голоса у нее все замирало внутри.
— Сам знаешь, что скучаю. — Она гладила пушистую шерстку Скитера, и котенок начинал мурлыкать. Она улыбалась, надеясь, что Джек поймет это по ее тону. — Не могу дождаться, когда увижу тебя.
— Если мы не найдем «Опус-2» и завтра, то приплывем за продуктами.
— Тебя не было четыре дня! Наверное, ты ужасно устал?
— Есть немного. Но без труда не выудишь и рыбку из пруда…
— Я верю, что вы найдете его, Джек.
— Можешь держать пари, что найдем. — Он пытался говорить уверенным тоном, но Дженни понимала, что это только бравада. Джек спрашивал ее, снились ли ей кошмары, и она с удивлением отвечала, что нет, не снились. Потом они недолго говорили еще о чем-нибудь, затем он устало вздыхал и прощался: — Поспи немного, малышка.
Дженни хотелось услышать хорошую новость, но жестокая правда состояла в том, что после девяноста шести часов поисков они так и не обнаружили «Опус-2».
В день возвращения «Мародера» Дженни встречала его на пристани. Соленые брызги покрывали каждый дюйм тиковой палубы, следы серого птичьего помета виднелись на поручнях; люди же выглядели еще более потрепанными, чем корабль.
Джек оброс густой четырехдневной щетиной, а лицо его стало таким смуглым, что синие глаза казались нестерпимо яркими. На лбу появились новые морщинки, а мышцы на предплечьях казались железными.
Джек взял ее за руку и помог подняться на палубу.
— Ты еще красивее, чем я думал. — Он наклонился и поцеловал ее. Четыре дня показались мне вечностью. Господи, как я рад тебя видеть!
Почему-то эти слова удивили Дженни. В последние недели она чувствовала, что Джек избегает ее, но что-то всегда заставляет его возвращаться.
— Я тосковала по тебе, Джек.
— Малышка, я и сам до смерти стосковался. — Они стояли на камбузе и смотрели друг на друга, пока другие занимались
— Может, выпьешь чего-нибудь, пока я закончу? — предложил Джек. — А потом я прихвачу смену белья, и мы пойдем к тебе. Завтра мы будем пополнять запасы, и через день — снова в море.
Пока она готовила ему обед, Джек принимал душ. После еды Дженни помогла ему подняться по лестнице и уложила в постель. Не успела она надеть голубую ночную рубашку, как Джек уснул мертвым сном… и не проснулся до самого утра.
Дженни это и огорчило, и обрадовало. Выходило, что он спит с ней не только ради занятий любовью. Она улыбалась, глядя на милое, усталое лицо. Если бы она могла хоть чем-нибудь помочь ему, то сделала бы это не задумываясь. Если бы только знать чем…
Джек провел день, готовя спасатель и его команду к новым поискам. Пит решил присоединиться к ним лишь после того, как будет найдено затонувшее судно. Он работал сразу в нескольких местах и не мог надолго оставлять свою работу. Впрочем, так же, как и Олли. Продолжать поиски предстояло лишь Чарли, Реймонду и Джеку.
Эту ночь Дженни провела на борту. Джек овладел ею медленно и бережно. Потом она уснула и уже начинала видеть сон, но Джек разбудил ее, не дав сну превратиться в кошмар. Она благодарно улыбнулась, однако Бреннен покачал головой.
— Я жду другой благодарности. — Прижав ягодицы женщины к своему паху, он заставил Дженни раздвинуть ноги и глубоко вошел в нее. Когда Джек обхватил ее бедра и начал мерно двигаться, ее обдало жаром. А потом Дженни провалилась в блаженный сон…
Поиски затягивались. Дженни использовала это время для собственных исследований, но все, что она находила, не имело отношения к ее снам. Джек звонил каждый вечер, однако удача им так и не улыбалась. В его голосе слышались нотки усталости и раздражения. Дженни пыталась подбодрить его, но оба знали, что срок платежа неумолимо приближается, а банк ждать не будет.
Шансы на успех таяли с каждым днем.
Глава 18
В тот вечер Джек позвонил Дженни со своего корабля. Было очень приятно слышать ее голос. Слишком приятно! Черт побери, надо было перестать думать о ней…
— Когда ты вернешься? — спросила она.
— Запасов нам хватит еще на пару дней. На сей раз мы попытаемся продержаться как можно дольше.
— Я буду молиться за тебя, Джек!..
Джек на мгновение запнулся. Иногда он сомневался, что верит в Бога. Но Дженни верила, а сейчас им позарез была нужна помощь, от кого бы она ни исходила.
— Спасибо, — тихо сказал он, — спокойной ночи, малышка. — Хотелось надеяться, что она уснет. Джек улыбнулся при мысли о том, что с честью выполнил эту задачу. А ему самому предстояло не спать еще четыре часа половину своей суточной нормы. Остальное время суток делили между собой Чарли и Реймонд. Спать было не обязательно. Необходимо было найти «Опус».
Из-за нехватки времени они не вставали на якорь, тщательно прочесывая участок, где, как считали спасенные моряки, затонуло судно. Он буксировали металлоискатель, заключенный в длинную водонепроницаемую трубку и висевший на кабеле под корпусом «Мародера». Соединенный с дисплеем, стоявшим в штурманской, прибор передавал на экран изображение любого обнаруженного им металлического предмета.