Сон Разума

Annotation

Юрий отбросил страх, отбросил осторожность, и закусил удила. Он больше не боится своей силы, он не боится и применять свою силу. Он шагает вперёд широко. Сметает на своём пути любые препятствия. Прогинает под себя обалдевающий от такого Шоу мир... но, не пора ли проснуться?

Княжич Юра VII Сон Разума

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene

Княжич Юра VII Сон Разума

Вступление

Глава 2

Осенью и зимой гроз не бывает. Просто не создаётся нужных условий для накопления статического электричества в облаках. Ну, точнее, создания достаточной разности потенциалов между облаками и земной поверхностью. Это давно известный и хорошо исследованный учёными факт — не бывает.

Однако, сегодня, над Ладожским озером гром гремел. Да ещё какой гром! Такой, что вся округа вздрагивала! Ну, а что поделать? Без практики любая теория мертва, а без отработки — любой навык бесполезен. В частности: открытое мной в себе, после памятного боя в тоннеле, сродство со Стихией Молнии надо было развивать. Учиться. Ну и, хотя бы, обзорно испробовать все (или, как минимум, серьёзную часть) возможности, даруемые этим сродством. Тут Катерина была права.

Тем более, и наставник под рукой имеется — сильнейший Богатырь Молнии, если не во всём мире, то, как минимум, в Империи — Борис Иванович.

То, что я его в Персии победил с такой кажущейся лёгкостью, ещё не говорит о том, что он слаб. Просто, я — читер. Да и «легкость»… язык не поворачивается употребить такое слово применительно к полному, даже не испарению, а разложению на составляющие элементы всего моего тела. Одарённый Молнии — это ж, естественный враг Водника! Ведь, единственное, что в принципе способно уничтожить воду, не перевести в другое агрегатное состояние, а именно уничтожить — это электричество. Электролиз воды: разложение её на два элемента — водород и кислород. Борис ведь тогда не бездумно атаковал, а очень даже расчётливо: проводя именно этот процесс своими молниями с моей защитой и моим телом. Ему не повезло только в одном… ну, в двух вещах — первая, это то, что я читер с «петлями», но это не считается, это «по умолчанию», а второе — то, что в моём арсенале имелась не только Вода… ну и физика, конечно.

В любом случае, у него было чему поучиться. И я, помня о совете Катерины, после обеда, раз уж, всё равно, договорились перенести Поединок с «залётными» на следующий вечер, попросил Бориса немного поучить меня в работе со Стихией Молнии.

Борис согласился. Вышел со мной на балкон, залез рукой под отворот своей рубашки, достал из-под него очень знакомое мне украшение: Дракончика на цепочке.

Дракончик спал, аккуратно завернувшись в свои крылышки, сложившись-скукожившись-свернувшись так, что стал представлять

из себя просто маленький невзрачный комок-шарик из металла, висящий на цепочке.

Борис снял эту цепочку с шеи, взял её в руку, аккуратно подул на комочек-дракончика, заставляя того проснуться. Он пробудился, заворочался, распрямился, потянулся, сладко зевнул, посмотрел на своего хозяина маленькими красными глазками, потешно чихнул, почесал мордочку лапкой, после чего распахнул крылья и взлетел. Цепочка, что была зажата в кулаке у Бориса, тут же, непонятным образом удлинилась, позволяя тому отлетать всё дальше, дальше и дальше, пока дракончик не отдалился метров на десять-пятнадцать от нас. После чего, он принялся… быстро расти!

Натурально: он стремительно увеличивался в размерах, становясь всё больше, больше и больше! Пока не превратился в серьёзного такого ящера с размахом крыльев свыше пятнадцати метров!

Это было… более, чем впечатляюще! Даже меня (особенно меня), создателя этого вот золотого чуда, проняло! Я ж и понятия не имел, что этот Артефакт способен на ТАКОЕ!!!

А Борис, внутренне крайне довольный нашими с Алиной отвисшими в удивлении челюстями (хоть он и пытался это скрыть за внешним показным равнодушием, но мой Разум-то не обманешь: от него так и полыхало довольством), спокойно шагнул на перила балкона, а с перил спрыгнул на спину золотого ящера, встал там, поудобнее устроил ноги, перехватил снова немного укоротившуюся цепочку и, повернув голову к нам, равнодушно поинтересовался.

— Ты летишь?

Я… захлопнул открытый в удивлении рот и кивнул, после чего просто взлетел над балконом, не пользуясь никакими приспособлениями и посредниками. Мне-то для полёта было вполне достаточно моего собственного «Водного покрова». Что, безусловно, функционально и удобно, но выглядит со стороны, конечно, далеко не так круто и зрелищно, как езда верхом на золотом драконе…

Алина с нами не полетела, хоть и могла — она же Кинетик. Она предпочла остаться во Дворце, с компьютером и телефоном, занимаясь нашими с ней делами и финансами. А может быть, уже и в дела Империи начала вникать — с неё станется. Она — девочка умная и деятельная. Надо будет потом поинтересоваться, не требуется ли ей от меня помощи какой: разрешение какое-нибудь оформить, допуск организовать, полномочия подтвердить…

Тренироваться с Молнией, чтобы никому не мешать и не создавать разрушений, мы с Борисом улетели чуть ни к самому центру Ладожского озера. Туда, где никого нет, и быть не может. Ну, по крайней мере, не должно было быть.

А дальше… два с половиной часа светопреставления. Борис показывал, я повторял.

Отдельные слабые молнии, отдельные сильные молнии, вертикальные разряды, горизонтальные разряды, каскады слабых молний, каскады сильных молний, шаровые молнии, молниевые решётки и сети, целые 3D-фигуры и статуи из молний…

А после всего этого, главная фишка Молниевиков: скорость. Практически, та самая «спид-форс», которую так красочно описывали в разных комиксах. Только, через Молнию.

Это было… весело. Серьёзно! Я знаю, что мне уже сорокет в одном из миров, а Боирису за все триста двадцать, но! Носиться в догонялки по волнам Ладоги, полагаясь только на скорость, без использования других Стихийных способностей, было весело! Мы гонялись с ним, как оглашенные детишки, крича, смеясь, чуть ли не повизгивая от радости и удовольствия.