Сон разума
Шрифт:
Он сумел добраться до огромного стола, занимающего центр помещения. На нем в свете красного огонька смутно просматривались какие-то предметы, некоторые отбрасывали характерный кровавый блик – значит, были сделаны из металла или стекла…
Андрей не успел развить свою мысль – в помещении вдруг стало чуть светлее, и он насторожился, однако напрасно: тусклое, едва приметное глазу сияние исходило от округлого предмета, к которому он только что подносил раскаленный кончик зажигалки.
Повторив операцию, Андрей убедился, что свет стал ярче – теперь он мог увидеть большинство
На первый взгляд масса непонятных приспособлений или приборов, меж которыми лежали толстые запыленные фолианты из древней пластбумаги, производила впечатление, что он попал в заброшенную лабораторию алхимика, но в тот момент Андрея волновали совершенно иные мысли, и все внимание, естественно, сосредоточилось на источнике света.
Прибор, который воспринял слабую тепловую накачку, оказался бесхитростен по своей конструкции и представлял собой прозрачный шар, установленный на позеленевшей медной подставке.
Вняв случайному опыту, Андрей поднес к его боковой поверхности зажигалку и держал ее раскаленный кончик у закругляющейся поверхности, наблюдая, как слабое инфракрасное излучение концентрируется в центре шара в виде слепящей ярко-красной точки.
Прошло секунд пятнадцать-двадцать, и вдруг красный огонек исчез, а на его месте вспыхнуло яркое холодное белое сияние, озарившее все помещение до самых дальних уголков.
Андрею некогда было разбираться в сути явления – пользуясь появившимся освещением, он прежде всего вернулся к Ланите, всерьез опасаясь за ее жизнь, но она, к удивлению Андрея, уже пришла в себя и сидела на полу, бессильно прислонясь спиной к холодной стене.
– Ты как? – спросил Андрей, стараясь не обращать внимания на собственную боль, охватившую половину тела.
– Нормально… – едва слышно выдохнула она, но верилось такому утверждению слабо – стоило взглянуть на землисто-серое лицо Ланы и ее блуждающий взгляд, как становилось очевидно, что она едва удерживается на грани обморока. – Ты зажег форсфайт… – тихо произнесла она. – Молодец… – Ее взгляд остановился на массе расставленных в живописном беспорядке приборов. – Защита… – Ее слабый голос дрожал. – Найди шар с двумя обручами… Поставь его рядом с форсфайтом…
– Ромель, – напомнил Андрей, возвращаясь к столу прихрамывая.
– Я зову его… – ответила Ланита. Указанный ею предмет было несложно отыскать среди остальных вещей, похожих шаров оказалось даже два, но один имел потемневшие от времени медные обручи, которые могли скользить, свободно раскачиваясь вокруг стеклянного… шара, а второй тускло сиял серебром аналогичных приспособлений.
Андрей взял оба прибора, затем локтем сдвинул в сторону мешающие фолианты и поставил два непонятных устройства по бокам ярко сияющего источника света.
Как он и предполагал, внутри прозрачных как слеза сфер тут же вспыхнул собственный огонь, разница была лишь в том, что исполненные из серебра обручи тут же откликнулись, начав медленно раскачиваться на боковых шарнирах, а вот потускневшие, покрытые окислом медные кольца едва шевельнулись.
– Придержи их… – раздался слабый голос Ланы. – Ромель идет.
Андрей догадался, о чем она говорит, и прикоснулся
В этот миг, пока он держал ладонью элементы защитного устройства, ощущая исходящий от них пронзительный холод, на фоне глухой стены помещения внезапно наметился голубоватый контур, сотканный из знакомого сияния, и секунду спустя внутрь, пройдя сквозь камень, просочилась видоизмененная Ланитой сущность Ромеля.
– Отпускай… – тут же приказала она.
Андрей послушно отнял ладонь. Два обруча вновь начали быстро раскачиваться, и через некоторое время они уже описывали крути вдоль поверхности ярко сияющего шара – один двигался по часовой стрелке, а второй против, и одновременно с началом вращательного движения по стенам, полу и потолку комнаты заскользили их проекции: два серебристых кольца, похожие на лазерный спецэффект танцпола, стремительно проносились по объемному периметру комнаты, замыкая помещение в зримый световой кокон.
Андрей оглянулся на Ромеля.
Сущность, что опасливо скользнула под толстую каменную столешницу, избегая соприкосновения со стремительными кольцеобразными проекциями, уже не походила на карикатурную гуманоидную фигурку, сотканную из бледно-голубого света. Нет, он превратился в призрачный, полный яркой синевы контур человека с ясно различимой анатомией, выразительными чертами лица и даже деталями странной, на взгляд Андрея, такой же призрачной, как и тело, одежды.
В руках Ромеля, согнувшегося под столом, была зажата проекция клинка, энергетика которого оказалась несколько иной, чем та, что являлась основой его сущности, – лезвие светилось ослепительно белым, и с него чудным образом капали сгустки синевы…
– Ромель, можешь встать, – тихо произнесла Ланита. – Защитное устройство не наносит вреда тем, кто внутри комнаты.
Новоявленный воин вылез из-под стола и выпрямился в полный рост.
– Кровь. – Он с гордостью указал на сгустки синевы, что по-прежнему соскальзывали с белого сияния призрачного клинка. – Их кровь.
Андрей огляделся, нашел взглядом нечто похожее на кресла с высокими спинками и широкими подлокотниками, которые были смещены к дальнему торцу стола, и помог подняться Лане, попутно заметив, что несколько похожих кресел опрокинуты и лежат на полу.
Сев, он наконец смог расслабиться, и тут же боль, долго сдерживаемая усилием воли за порогом сознания, навалилась на него, словно желала отыграться за проявленное невнимание…
Он непроизвольно поморщился, глядя, как скользят кольца яркого света, искривляясь по углам комнаты, причудливо пересекаясь на плоскостях стен, – это движение на миг заворожило его, отвлекая от болезненных ощущений.
Лана молчала, с непонятным напряженным вниманием разглядывая предметы на столе, будто каждый из них был ей в новинку… Ее безмерно усталые глаза то сужались, концентрируя внимание на каких-то ассоциациях, что вызывало в душе то или иное устройство, то вновь расширялись, и тогда в них проглядывал страх перед чем-то необъяснимым, не находящим отклика и ответа в душе…