Чтение онлайн

Неожиданно свет заполнил внутренность повозки, затем у нее за спиной раздалось оглушительное блеяние. Властительница обернулась и всего в трех футах позади своей повозки увидела массивные серебристые челюсти. Штуковина металась по дороге из стороны в сторону, блея и рыча. Потрясенная ее размерами и агрессивностью, Лилит повернула руль и отъехала на дальний край дороги. По-настоящему гигантская «машина» пронеслась мимо, заставив ее повозку содрогнуться и подпрыгнуть. Владелец громадины крикнул: «Отродье больной потаскухи!» – и при этом сделал какой-то жест пальцами. Властительница почувствовала,

как гнев стягивает кожу на скулах, и внутри стало так же холодно, как ночью в пустыне. Если бы нахальное маленькое существо, сидящее в этом гиганте, попало ей в руки, то она высосала бы его до остатков суше песка, а затем швырнула бы шелуху прямо в лицо ночи.

Ветер, поднятый гигантом, постепенно затих. Эта штуковина могла раздавить ее. И затем потянулись бы мучительно-бесконечные годы агонии.

Возможно, у Ибрагима была самая маленькая повозка. Нормальные повозки должны быть огромных размеров, поэтому их водители и ведут себя так агрессивно – просто не привыкли сталкиваться с такими малышами. Ей надо двигаться быстрее и включить свет, чтобы слепые по ночам человеческие существа видели ее. Кстати, не растут ли эти повозки так же, как растения?

Лилит проехала еще немного, и все это время дорога оставалась абсолютно темной. Был восьмой месяц, и Плеяды висели низко над горизонтом. Затем повозка преодолела длинный подъем, и глазам Лилит открылся чудесный вид – ничего подобного за свою долгую жизнь она не видела. Раскинувшись вдоль горизонта с юга на север, протянулся океан огней – казалось, звездам надоело светить в вышине и они решили лечь отдохнуть на землю. Властительница остановила повозку. Какое-то время она сидела, уставившись в передний стеклянный щит. Затем вышла наружу и стояла, подставив лицо ветру, откинув капюшон на спину и упиваясь чудесным зрелищем.

Ре-Атун никогда не рассказывал ей о таких постройках, появившихся в Каире. В прежние времена она ничего подобного не встречала. Кому под силу сделать такое? Человеческие строения остаются в свете звезд невидимыми, а не заставляют полыхать над ними небо.

Восковая дорога вела прямо через долину в центр моря пляшущих огней. Все оказалось совсем не таким, как выглядело издали. Когда она начала различать отдельные здания, придорожные дома, то увидела, что сверкающие словно алмазы точки – это искры, заключенные в стекло. Неужели люди научились получать осколки солнца и заменили ими свечи и лучины?

Чем ближе Лилит подъезжала к Каиру, тем больше повозок появлялось вокруг нее. Вскоре она поняла, что повозки бывают всевозможных форм и размеров, некоторые гораздо больше, чем та, что ей встретилась на холмах. Только немногие из них были такими же маленькими, как у Ибрагима. Теперь здания возвышались по обе стороны дороги, а вокруг двигалась бесконечная масса людей. Увидев такое количество пищи, Лилит подумала, что, может быть, ей стоит съесть еще одно или два маленьких создания, что бы полностью насытиться после продолжительного голода. Ей хотелось, чтобы Ре-Атун был рядом и помог ей. Куда он делся, как посмел пренебречь своим долгом?

Повозка въехала в плотно заселенные районы. Все было пропитано густыми человеческими запахами – кожи,

пота и мочи, – которые смешивались с тяжелой вонью отбросов. Эти ароматы, как ни странно, возбудили сильный аппетит. Крови Ибрагима явно оказалось недостаточно.

Ибрагим...

С ней происходило что-то странное. Лилит вспомнила его запахи, благодарность в глазах, когда доставляла ему удовольствие. Она вытерла выступившую на щеках влагу и решила выйти из повозки, отправиться к этим человеческим созданиям и поесть опять. Она выберет какого-нибудь ребенка, настоящий лакомый кусочек. Человеческие дети умирают так часто, что на их смерть не обращают особого внимания.

Властительница остановила свою повозку, и все, следующие за ней, начали выть и мигать огнями. Она открыла дверцу, вышла из повозки и плотнее запахнула плащ. Затем натянула капюшон, чтобы скрыть в тени свое лицо. Осторожность не помешает: некоторые женщины, потеряв ребенка, начинают причитать сильнее, чем обычно.

Она проскочила мимо сбившихся в кучу повозок и оказалась на боковой дорожке, где смешалась с оживленной толпой. Лилит считала, что оглядываться просто неприлично, но у нее сложилось впечатление, что люди, мимо которых она проходила, оборачивались и смотрели ей вслед. Нищие на полуслове обрывали причитания, купцы отступали в темноту своих лавок и прятались среди рулонов ткани и развешанных ковров.

Лилит свернула на кривую тропинку, проходившую между огромными зданиями, напоминавшими коробки, которые пахли так, словно были буквально набиты человеческими существами. Она решила, что не будет возвращаться к повозке Ибрагима, ей не хотелось вновь оказаться среди этой беспорядочной цветастой человеческой мешанины.

Тропинка вывела Лилит на небольшую площадь, где царили мир и покой. Фонтан, украшавший центр площади, неожиданно вызвал в сердце Властительницы искру воспоминания, такого сладкого и такого древнего... На мгновение она замерла на месте, машинально прислушиваясь к тихому пению.

Две маленькие девочки в ярких платьях сидели на бортике фонтана. Сердце Лилит было в смятении, мысли спутаны впечатлениями от этого нового Каира, сильными и неожиданными эмоциями, которые она только что испытала. Она почти автоматически сделала шаг вперед, и одна из девочек взглянула на нее. Когда Властительница увидела ее глаза, то пришла в ужас... Взгляд ребенка был живой, полный душевной силы. Человечество изменилось! И все же инстинктивно Лилит сделала то, что требовало ее тело: подняла девочку на руки и прильнула к теплой сладкой шее. Она опустошила ее одним глотком; обтянутые кожей кости выскользнули из одежды и упали к ногам Лилит.

Другая девочка что-то быстро спросила у нее. Она была настолько прекрасна, с чудесной гладкой кожей – Лилит впервые видела столь очаровательное человеческое дитя. Властительница взяла ребенка на руки, аромат детской кожи наполнил ее ноздри, она уже искала своим языком тоненькую артерию. Но вдруг... Девочка повернулась к ней и запечатлела на губах Лилит поцелуй, мягкий, как крыло голубки. Фонтан... с журчанием падает чистая вода к голубым рыбкам ее детства. Детство! О, она играла у такого фонтана. И кто-то сказал... сказал... «Я буду тебя ждать...»