Сон гинеколога

Ильюша Душенькин был самым невысоким ребенком в классе. Он был ниже всех, ниже мальчиков и ниже девочек. Кроме того, Илья всегда был честен и бескорыстно добр. Наверное, поэтому за ним прочно закрепилось прозвище «Ильюшенька-душенька».

Илья переживал из-за своей низкорослости и смешной фамилии но, был натурой деятельной. Справедливо рассудив, что слезами горю не поможешь, он, перейдя во второй класс, записался в детскую спортивную секцию.

К своему великому

сожалению, результатов от бесконечных тренировок Илья не увидел – расти он не начал.

Но однажды, будучи уже в пятом классе, неожиданно выяснил для себя, что тренировался не зря. Это случилось зимой, в январе, после уроков. Илья вышел из школы, спустился по ступенькам и пошёл по хрустящему, только что выпавшему снегу, в сторону дома. Всё было белым, как чистый лист бумаги: школьный двор, несколько машин превратились в огромных белых жуков, а контур забора и деревья, казалось, были нарисованы простым карандашом. Серые, выстроившиеся в ряд пятиэтажки смотрели на улицу тёмными квадратами окон, и Илье хотелось скорее попасть домой, в тепло – туда, где будет тихо до самого вечера, пока с работы не вернётся мама. Приходя с работы, мама Ильи обычно включала надоедливый, то уютно воркующий, то то истерично вопящий телевизор.

Несмотря на сугробы, Илья решил сократить дорогу, проскользнув в щель в заборе, из которой торчал кусок арматуры. Он постоянно цеплялся то за карман его короткого клетчатого пальто, то за пуговицу. Возле забора стоял мальчуган из параллельного класса, бойкий Лёня Кусков. Сегодня он получил двойку по городской контрольной, и от этого, видимо, пребывал не в духе – ни за что и ни про что Лёня взял, и саданул Илью по голове ранцем. Реакция Ильи была неожиданной для него самого: Лёня, на две головы выше Ильи, получил профессиональный апперкот. Он упал на снег и, морщась от внезапного «сюрприза», процедил сквозь зубы:

– Ты чего? Сдурел, что ли?

– Не лезь ко мне. У меня шапка новая, – сказал Илья, поправляя растянутую чёрную рукавицу, смягчившую удар.

Дурацкую кроличью шапку-ушанку, подаренную мамой в прошлом месяце на День Рождения, Илья невзлюбил сразу. Но огорчать маму, которая с лета копила деньги на подарок единственному сыну, не хотел. Он послушно надевал шапку каждое утро, глядя в зеркало, висевшее в коридоре, и шёл в школу.

С тех пор Илью никто не трогал.

До шестого класса мальчик оставался низкорослым, а потом вдруг, за каких-то полтора года, превратился в Илью Муромца: стал самым высоким в классе.

Однажды у учительницы по географии пропала ее любимая, подаренная покойным мужем, авторучка. Галина Петровна так безутешно плакала, что Илья решил разобраться в случившемся.

Проблема выглядела в его глазах настолько простой, что он, недолго думая, отпросился с урока «в туалет», и через 7 минут торжественно вручил пропажу Галине Петровне.

– Как же ты нашел ее? – спросила она, с восторгом глядя на мальчика.

– Петренко из 7 «А» любит всё мелкое. Авторучки постоянно дома забывает, просит запасные у всех, разбирает их на уроках, как маньяк. Вечно из его карманов что-то сыпется. К тому же,

он у девчонок заколки таскает. Их класс как раз сейчас на физкультуре. Я зашел в раздевалку, проверил его карманы, и точно. Нашёл, – пожал плечами Илья.

С тех пор Илью называли не иначе, как «мент».

Школьные хулиганы во главе с Лёней Кусковым его не любили, и даже побаивались. Илье же было безразлично, как к нему относились: он был таким, какой есть. Был самим собой. Не старался казаться лучше, не искал ни уважения, ни поклонения.

Блестяще, с золотой медалью окончив школу, Илья поступил в юридический. Ведь к кличке «мент» он привык – она не угнетала его так, как «Ильюшенька-душенька».

Оперуполномоченный городского управления уголовного розыска Илья Анатольевич Душенькин сидел за столом, глядя в компьютер покрасневшими от усталости глазами.

«Глинская Лариса Фёдоровна, 1967 года рождения. Место рождения – город Москва. Адрес: Малая Волокитинская, дом 24, строение 2, квартира 8. Место работы: женская консультация № 4. Профессия: акушер – гинеколог. Найдена мертвой 18 сентября, в 21:40.»

Убита по дороге домой, шла с работы, мимо старых ржавых гаражей.

Вспомнив разговор с Палычем, судебным патологоанатомом, Илья совсем загрустил: никаких зацепок!

Лариса Федоровна была банально задушена, обычными, абсолютно новыми капроновыми колготами. Такие продаются в огромном количестве в торговых центрах, и на «развалах» у каждой станции метро.

Раздался вой сирены. Жена Ильи, Светлана, которая вечно упрекала мужа за то, что он никогда не бывает дома, установила ему на мобильный телефон этот звонок – сирену.

Илья воспринял это спокойно. Вернее, ему было безразлично, какой у него звонок – похоже, он этого даже не заметил.

Взяв трубку, Илья вздохнул – так и есть, Светлана.

– Привет, Светуль.

– Привет, лапуль. Ты скоро? Ты мои сообщения, вообще, читаешь? Мы с Геной котлет нажарили, – сказала Света, как всегда, обиженным голосом.

Илья, сглотнув (знает, ох знает жена, чем заманить мужа), успокоил:

– Сейчас выезжаю.

У Ильи была единственная слабость – он любил поесть. Хорошо поесть, плотно. Именно тогда у него, как он выражался, «начинал варить котелок».

– Знаю я твоё «сейчас». Давай скорее, а то Генка всё слопает! – предупредила Света.

Девятилетний Геннадий был настоящим сыном своего отца – он очень любил поесть. Но, к сожалению, пока еда впрок ему не шла: как и папа, Гена был самым маленьким в классе.

Нажав «отбой», Илья, взглянул на часы в телефоне, и удивился: почти девять вечера!

Уже подводя курсор мыши к «завершению сеанса», он услышал сигнал: пришло письмо.

Обреченно вздохнув, Илья открыл его.

– Длинное, зараза… а дома котлеты, – тихо сказал он, и, подумав секунду, добавил:

– Ну, ничего. Я тебя распечатаю, а дома прочитаю. После ужина.