Шрифт:
1. Выезд
«Пятерка, на выезд!» – раздался в динамике хрипловатый голос дежурного.
– Тьфу ты! – сидящий у телевизора Саня Веремеев в сердцах плюнул и стукнул крепкой ладонью по подлокотнику кресла. – Ну не дадут досмотреть!
На телеэкране московский «Спартак» отчаянно цеплялся за последний шанс удержаться в Лиге чемпионов.
– Еще досмотришь, если быстро управимся, – успокоил его командир группы капитан Зорин. – А это и от тебя зависит. Давайте, ребята, запрягаемся.
– Какое там досмотришь – всего полтайма-то и осталось, – уныло сказал Саня в спину направившемуся к двери Зорину. Капитан
– Не расстраивайся, Санёк, все равно амбец «Спартачку», – утешил сослуживца Гена Гусев. – Лучше уж воздухом подышать и размяться.
– Фиг тебе, Гусёк! – заявил Саня, покидая уютное кресло. – Целых полтайма еще.
За окнами было темно и шел дождь, не сильный, но затяжной, каким и положено быть осеннему дождю. Весь день с раннего утра бойцы пятой группы провели здесь, в казарме, под крышей, потому как кому же охота торчать на дворе под дождем? Это занятие на любителя. Разве что перекурить под навесом – и вновь в свой дом родной, заниматься всякой всячиной в ожидании команды «на выезд». Которой вполне могло так и не поступить за все сутки дежурства, благо времена настали более-менее тихие.
До того, как прозвучал в динамике голос дежурного по спецчасти, дюжина бойцов пятой группы коротала вечер как обычно, когда не было выезда на задание: кто-то развлекался «стрелялками» на компьютерах, кто-то смотрел телевизор, кто-то играл в шахматы, а Сергей Лукин даже читал. Не монографию, правда, какую-нибудь, и не сочинения «матерого человечища» Льва Николаевича Толстого или там «Сагу о Картрайтах», а какую-то фантастику, – но все-таки читал… И дома он тоже читал. Только дома не всегда удавалось.
Теперь же «стрелялки» и шахматы были отложены, и книжка тоже, и бойцы деловито и сноровисто занялись экипировкой возле стенных шкафов. Причем и Саня Веремеев, и еще несколько парней продолжали при этом следить за барахтаньем «Спартака», старавшегося подобно известной лягушке сбить сливки в масло и выпрыгнуть-таки в плей-офф.
Снаряжались, как и положено, по полной форме: бронежилеты под камуфляжные куртки, черные маски-шапочки с прорезями на голову, сверху – шлемы с прозрачными пуленепробиваемыми щитками и встроенными рациями, на ноги – высокие ботинки со шнуровкой, на толстой, в два пальца, пружинящей подошве. Разбирали оружие: ножи, пистолеты и неувядающие «калашниковы», цепляли к широким поясам боевые гранаты и «погремушки Перуна» – оглушающе-ослепляющие «бабахалки», что ввергали в шок не только слабонервных, но и субъектов покруче. Проверяли карманные фонарики. Вынимали из шкафов «кошки». Рассовывали по карманам кто сигареты, кто жевательную резинку, а кто и шоколадные батончики. Дело было привычное – ни один боец пятой группы не ходил в первогодках, у каждого из этих парней были на счету десятки подобных выездов.
– Вот блин, – ворчал Саня Веремеев, зашнуровывая ботинок. – И футбол не посмотришь из-за этих бандюков!
Облачились, расселись в ожидании командира по креслам с откидными сиденьями, стоящими вдоль стены. Каждый на своем персональном месте – у кресел, как и у стенных шкафов, хозяева не менялись. Массивные и широкоплечие в бронежилетах, увешанные оружием, в масках и шлемах, бойцы выглядели как космические десантники из фантастических фильмов. Капитан Зорин вернулся, и Саня Веремеев со вздохом выключил телевизор.
В полной тишине выслушали командира. Задача была обычной, одной из стандартных задач. Вариант «вода в песок». Выехать. Спешиться.
Несколько минут ушло на изучение схемы расположения объекта. И вновь ничего экстраординарного: двухэтажный, чуть ли не типовой особнячок на окраине дачного поселка, у самого сосняка. Забор, естественно, и охрана, – но это все из задачника для грудных младенцев. Впрочем, будь там хоть ров десятиметровой глубины, до краев заполненный свеженькой вулканической лавой, будь там хоть вышки с пулеметами и колючая проволока под током по всему периметру, – все равно это не переводило бы задачу в повышенную категорию сложности. На учениях бойцы пятой группы сталкивались и не с таким – работали мозги у организаторов, какие только извращения не придумывали! – сталкивались и преодолевали, хотя порой и приходилось очень даже нелегко. И при выездах случались иногда всякие фокусы, только фокусники все равно, в конечном счете, оказывались мордой вниз и с руками за спиной. А кое для кого – не обходилось и без этого – такие фокусы оказывались последними в жизни…
– Подъем, ребята, – сказал капитан. – Гусев, шкафчик-то свой прикрой.
Встали, потянулись к выходу, не торопясь и не толкаясь – каждый знал свое место в цепочке. Пока грузились в автобус, курильщики успели сделать с десяток затяжек. В свете прожекторов блестели лужи на асфальте просторного двора. По опавшим листьям шуршал назойливый работяга-дождь.
Командир чуть задержался в казарме, управляясь с амуницией, и Гена Гусев тем временем выдал анекдот в тему о выезде группы быстрого реагирования в бордель. Бойцы хохотали от души, а капитан Зорин, забравшись в салон, сел в кресло рядом с водителем и скомандовал:
– Погнали!
Попетляв по безлюдным улицам пригорода, автобус выбрался на окружную, сделал вираж на транспортной развязке и по Западному шоссе устремился прочь от города. До конечной цели пути было не более десятка километров.
– Эх, хотел завтра с Димкой в парке погулять, – сокрушенно сказал Сергей Лукин, глядя в темное окно, исполосованное размазанными следами дождевых капель. – А по такой погоде не разгуляешься.
Сидящий рядом Гена Гусев удивленно повернулся к нему:
– Так ведь завтра вроде бы четверг, Серый. Чего это он у тебя не в садике?
– Карантин в садике. Осенний грипп.
– А, ну да, что-то такое было по телеку. Ничего, папаша, посидишь дома с пацаном, книжку ему почитаешь. Спешил же папашей заделаться, вот теперь саночки и вози. – Гусев закинул руки за голову, с наслаждением потянулся, выгнув спину, и мечтательно закатил глаза. – А нам, холостым, доступны все удовольствия. – Он встрепенулся. – Кстати, есть по этому поводу неплохой анекдотец…
Через несколько минут автобус замедлил ход и аккуратно свернул с шоссе. Мелькнули в свете фар мокрые полуголые деревья, и колеса запрыгали по грунтовке. Вскоре, по команде капитана, водитель остановил автобус и заглушил мотор. Зорин, встав, начал отдавать распоряжения: