Чтение онлайн

Я уставился в таблицу и понял, что стоящее там число даст единственно верный результат моих расчетов.

– Ты что-то понимаешь в этом? – искренне удивляясь, спросил я, поднимая взгляд.

– Нет, просто у меня с детства талант к угадыванию из предложенных вариантов. Я могу присесть?

Не слишком вежливо я подвинул ногой стул с противоположной стороны стола, чтобы она могла усесться. Как ни странно, я не увидел в ответ презрительного или оторопевшего взгляда.

– Спасибо, – сказала она и села, закинув

ногу на ногу. В этот момент я понял, насколько короткой была ее юбка, а футболка открытой.

Ее глаза отличались невероятно красивым разрезом, который делал их одновременно очень большими и в то же время аккуратно, но резко сужающимися по краям. Вот такой парадокс, который мог получиться, скорее всего, в результате смешения европейских и малого количества азиатских кровей. Глаза ее были карими, а волосы ярко черными, свисающими прямо, как водопад. Апогеем было их вздрагивание под воздушным потоком кондиционера. Словом, искушение в чистом виде. Я вспомнил любимую.

– Ты очень умный, ведь так? – спросила девушка, смотря то на меня, то на черновики моей работы.

– Был бы умный, знал бы сразу, какой коэффициент мне нужен.

– У всех бывают моменты расслабления. Невозможно быть все время привязанным к чему-то одному, иначе уже и свет белый становится не мил. В такие моменты нужно ненадолго забыться, чтобы с новыми чувствами вернуться к тому, что нас держало. Это как в отношениях.

Я заметил, что она смотрит на мой телефон, лежащий на столе, на дисплее которого была фотография моей девушки.

– Ты на что-то конкретное намекаешь? – спросил я.

– Нет, что ты, я прямо говорю, что надо изредка отдыхать от любимых или важных элементов жизни, чтобы ощутить сильнее их значимость или же понять никчемность, – ответила она и поставила свои ноги рядом.

Теперь для меня это были ножки. И юбка казалась уж слишком короткой.

«Искушение, искушение!» – вертелось у меня в голове.

– Ты здесь уже три часа сидишь и поэтому не можешь ничего решить. Тебе надо проветриться, пойдем, – после этих слов девушка уверенно начала складывать мои разложенные бумаги и инструменты. Не знаю почему, но сопротивляться мне даже не хотелось.

Мы вышли на улицу, и я почувствовал приятную разницу между летним ветерком и кондиционером.

– Тебе не холодно в такой короткой юбке?

– Даже жарко, но не могу же я снять ее здесь.

«Искушение…», – не унималось у меня в голове.

Мы прошли по аллее, а потом свернули во дворы. Все это время она смеялась сама и неплохо веселила меня.

– А вот это мой дом, сказал я, указывая на родной подъезд.

– Ты слишком загружен. Тебе необходимо найти больше источников радости. Проводить время с теми, кто будет поднимать тебе настроение. Знаешь, когда я выступала в школе, то отбивала ногами вот такой ритм, – после этих слов девушка начала стучать

каблучками достаточно сложный такт.

Я уже довольно широко улыбался, но в какой-то момент раздался последний удар ее ритма, сопровождающийся хрустом каблука под левой ногой. В такой ситуации девушка должна была бы покраснеть, смутиться из-за того, что попала в такую нелепую ситуацию по причине своей неуклюжести или глупости, но не тут-то было. Она спокойно сняла туфельку, еще и нагло держась при этом за мое плечо, а потом подняла лежавший на земле каблук.

– У тебя есть клей? – совершенно невозмутимо спросила она.

– Ну конечно! – улыбаясь, воскликнул я. – Ношу постоянно с собой рядом с полиэтиленовым пакетом. Есть, но только дома, – добавил я уже серьезно.

– Так чего мы ждем? – спросила моя новая знакомая и, сняв вторую туфельку, босиком пошла в направлении моего подъезда.

Мы сели на кухне. Клеить мне она не позволила, объяснив это тем, что свои ошибки должна исправлять сама. Я предложил ей латте.

– Сам приготовишь или нажмешь одну кнопочку на вот этой машине и отдашь мне продукт труда техники?

– Я сам не умею, – признался я.

– Тогда не хочу.

Все это время я стоял, облокотившись на подоконник. Она встала, подошла ко мне и протянула мне клей. Ее миленькие маленькие стопы мягко ступали по паркету, ноги были обнажены до допустимого предела. Наши руки соприкоснулись, и тюбик оказался у меня в руках. Только вот ладонь она не отпускала. Я видел, как она смотрит на мои губы. Когда я был еще младше, то не замечал таких явных сигналов, из-за чего, возможно, упустил много возможностей, но сейчас я читал в этом устремленном вниз взгляде только одно: желание.

Она была почти с меня ростом, и между нашими ртами сейчас было расстояние в десять сантиметров от силы. Я вышвырнул тюбик и схватил девушку за талию, впившись (да, снова это слово) губами в ее рот. Она тут же схватила меня за голову, и я понял, что меня в эту секунду совершенно не беспокоит, чем занята моя девушка.

Нет. Этого не было. Мы продолжали сжимать клей в руках друг друга и смотреть.

– То, как ты на меня смотришь, сводит меня с ума, – прошептала она, прикусив после этого нижнюю губу.

– Я знаю, – признался я, потому что смотрел ей, не отрываясь в один глаз, – такой взгляд вызывает желание, а ты не можешь понять почему, правда?

– Да! – сказала девушка, сжимая мою ладонь.

– Если ты раздавишь тюбик, мы склеимся с тобой навсегда, – я указал на часы, – сейчас придет отец, и у него будет много лишних вопросов, – выдал я первую пришедшую в голову ложь.

Девушка обулась в туфельки, и мы вышли во двор.

– Спасибо, – сказала она, и ушла в своей уж слишком короткой юбке, а у меня в голове теперь вертелось всего два слова: «Искушение» и «Анжела».