Somewhere
Шрифт:
– Опять вода?
– Нет!!! – истерически проорал хоббит, – По мне что-то ПОЛЗАЕТ!
Тут же раздался звук удара. Таэнн брезгливо отряхнул руку и сквозь зубы процедил:
– Пауки.
– Снизу – вода. Сверху – пауки, – тихо и очень напряженно сказала Амелия. Она тоже была близка к истерике, – Он убьет нас страшной смертью, а потом заставит служить ему! – и она разрыдалась.
– Тихо! – рявкнул на нее Таэнн, – Мы выберемся! Что ты делаешь? – этот вопрос относился к Доминге, которая что-то сосредоточенно считала на пальцах. Та не ответила.
Вода прибывала.
– Таэнн, – подала голос Доминга, – Поймай мне, пожалуйста, паука побольше.
Элф не стал говорить, что каждый спускающийся паук был крупнее предыдущего, он просто схватил из-под крышки существо размером с кошку и сунул в руки волшебнице.
– Что это?! – взвизгнула та.
– Эт здесь пауки такие, – прошипел Таэнн, отрывая пауку жвалы, которыми тот уже изготовился цапнуть Домингу за руку, – Ты давай колдуй быстрее, а то следующий, боюсь, к нам просто не пролезет.
Доминга сглотнула и сказала:
– Дайте мне что-нибудь железное.
После некоторой ревизии ей дали два шурупа, нашедшиеся у Эда в кармане.
– Отлично. Теперь молитесь.
– Кому? – робко спросила Амелия.
Доминга не ответила. Послышался хлопок, вода под ногами стала горячей, а волшебница протянула Таэнну железного паука со словами:
– Используй его как рычаг и ломай крышку. Только быстро. Чар надолго не хватит.
Элф в момент всунул ноги паука в щель между крышкой и потолком и налег, что было сил. Паук хрустнул и развалился, но лучше было другое – доска не выдержала и треснула, и от нее откололся кусок где-то с ладонь размером. В отверстие проник свет. Таэнн тут же просунул руку наружу и попытался расшатать доску, но она держалась крепко. Элф втянул руку обратно и локтем ударил по доске снизу, но и это не помогло.
Остальные в это время били пауков. Привыкшим к темноте глазам хватило этого скудного света, чтобы рассмотреть, что пауки умирают, попадая в воду –она и впрямь была такой горячей, что приключенцы с трудом стояли в ней, а для пауков эта температура была смертельна. Так что, преодолев страх, Амелия, Эд и Доминга стряхивали огромных пауков со стен в воду голыми руками, а Амелия даже размазала кулаком по стене один особо крупный экземпляр, у которого почти получилось ее укусить.
Таэнн сражался с доской.
– Дай-ка я! – неожиданно резко сказала Амелия, – Подвинься!
И она встала на четвереньки, погрузившись по шею в горячую воду, полную трупов пауков, и, немыслимо извернувшись, ногой врезала по крышке. Доски взорвались щепой, и образовалось отверстие, сквозь которое мог бы пролезть ребенок, но не взрослый…
Таэнн моментально схватил Эда, которому вода дошла уже до пояса, и пропихнул его в дыру. Хоббит ободрал уши и живот, но благополучно вылез наверх, оказавшись в большой полутемной комнате один на один с амбарным замком, удерживавшим его товарищей в плену. Порывшись по карманам, хоббит извлек махонькую отвертку и принялся ковыряться в замке.
– Быстрее,
Наконец, его усердие взяло верх: замок щелкнул и неохотно открылся. Эд откинул засов, и его чуть не снесло взлетевшими остатками крышки. В мгновение ока все приключенцы оказались наверху.
– Ну что ж, – сказал Таэнн, прихлопнув на себе паука и взвешивая на руке замок, – пойдем теперь поищем того поганца!
– А что мы ему можем сделать? – спросила Амелия, выжимая косу.
– Она права, – Доминга пыталась отжать на себе штаны, – он уже и так мертвый. Боюсь, его можно убить только благословенным предметом. Или пучком укропа. Ну, разумеется, если разрубить его на части, его это на время обездвижит.
– Вот я его сейчас обездвижу! – пообещал Таэнн, перекидывая замок из руки в руку.
Доминга пожала плечами, и приключенцы вышли из дома, оказавшись на знакомой улице. А прямо перед воротами стоял Такарима…
Таэнн заревел и прыгнул на него, метя замком в левый висок. Такарима поднял было руку, но неожиданно раздался пронзительный крик Амелии:
– Благословляю!!!
Такарима вздрогнул и замер, и удар элфа достиг цели во всю силу. С черепа мага слетели остатки скальпа, а сам он полетел на землю. Таэнн оказался на нем сверху и принялся молотить замком куда попало. Но это мало помогло. Такарима начал вставать.
Доминга торопливо соединила компоненты и метнула заклинание удержания. Таэнн застыл. То ли волшебница промахнулась, то ли так сработала защита Такаримы, но тот легко смахнул с себя неподвижного элфа и, ухмыляясь голым черепом, направился к Амелии и Доминге, смотрящим на него завороженно, как кролики на удава.
И тут случилось невероятное. Такарима остановился. Вздрогнул. Рассыпался и истаял прахом.
А позади него обнаружился Эд Ноппин, бледный, взволнованный, с большим пучком укропа в руках.
– Где ты его взял, Эд? – спросила Доминга.
– В огороде, – ответил хоббит несколько невнятно, потому что на нем повисла рыдающая от пережитого страха Амелия.
Тут их слуха коснулись странные звуки. Жалобные и агрессивные одновременно. Амелия в испуге прижалась к Эду, а Доминга огляделась и поняла, что звуки эти издает забытый всеми Таэнн, все еще находящийся под действием заклятья. Доминга быстро сняла чары, и элф, растрепанный, пыльный и похожий на взъерошенного кота, присоединился к остальным. Он хлопнул Эда по плечу так, что тот чуть не упал:
– Герой!
И тут они скорее почувствовали, чем услышали, глухой шум, шедший, казалось, из-под земли. Амелия, стоявшая лицом к дому, где их держали в заточении, вдруг поняла, что тот стал гораздо ниже, чем был и … ближе. Прежде чем она успела понять, в чем дело, дом рухнул, обдав их пылью и потоком щепок. Где-то вдалеке послышался еще один удар.
– Бежим! – закричал Таэнн, локтем закрывая глаза.
Приключенцы понеслись по улице. Позади них, один за другим, рушились дома и заборы. Охнул Эд, которому доской попало по ноге, взвизгнула Амелия, которой отлетевший гвоздь вонзился в руку.