Соло
Шрифт:
Он только покачал головой.
— Лена, хватит популярной психологии, ладно? Это для твоего же блага.
Возможно, здесь он был прав. Психология никогда не была моей сильной стороной.
— Хорошо, тогда давай сменим тему. Расскажи мне о своих песнях.
— Я не говорил, что написал хотя бы одну.
— Но ты и не говорил, что не писал их вовсе.
— Я просто вокалист, Лена. И всё.
— Ты играешь на гитаре. Я недавно слышала тебя внизу.
— Боже, ну ты и раздражаешь.
Он воткнул ложку в мороженое и зачерпнул
— Я учился играть, довольна? Не более того. Не хочу об этом говорить.
— Дэвид в курсе?
— Нет.
Его глаза вспыхнули.
— И не смей ничего ему говорить.
— Даю слово.
Моё поспешное согласие, казалось, его успокоило. С тяжёлым вздохом он откинулся на спинку дивана. Мышцы его челюстей неоднократно напрягались, будто он скрипел зубами.
— Мы должны были перемывать мне косточки или вроде того.
Я застонала.
— А мы никак не можем просто отдохнуть? Постоянные утренние пробежки и эта программа по нейтрализации чувств так утомляют меня. О тебе вовсе не так интересно говорить, как ты думаешь.
Он улыбнулся мне своей не-совсем-улыбкой.
— Я не возражаю.
Я забрала у него мороженое. Оно было слишком вкусным. Подайте на меня в суд.
— Нам действительно нужно это смотреть?
Джимми наморщил нос с выражением явного пренебрежения. До чего же мило это у него выглядело.
— Это была твоя замечательная идея, — улыбнулась я в ответ. — Какие ещё фильмы у тебя есть?
— «Титаник», «Тельма и Луиза» и «Мой парень — псих».
— Интересная коллекция. Давай «Тельма и Луиза», мне кажется, он тебе больше понравится. Там счастливый конец, поднимающий настроение.
— Считай, готово.
Он повозился с пультом и с огромного экрана зазвучал сексуальный голос Брэда Питта. Какой замечательный фильм. Но Брэд Питт действительно был превосходным экземпляром мужественности.
— О, Повелитель Пульта, не мог бы ты перемотать на начало? Потому как это уже середина фильма. Пожалуйста.
Он так и сделал.
— С блондинами всегда веселей, это все знают, — высказалась я. — Ты никогда не думал осветлить волосы?
Джимми бросил на меня раздражённый взгляд.
— А, может, мне стоит стать блондой, — вслух подумала я.
— Нет, не стоит, — резко бросил он с выражением беспокойства на лице. — То есть, ты и так прекрасна. Я несколько дней твердил тебе об этом.
Он забрал к себе ведёрко, и воткнул в мороженое ложку.
— А ты не слушала.
Ха-х.
— Наверно, я думала, что ты просто показывал своё доброе отношение ко мне.
С моей ложки на джинсы капнуло растаявшее мороженое. Я собрала его пальцем и слизнула. Вот именно из-за этого у меня не могло быть хороших вещей.
Я подняла глаза и обнаружила, что Джимми уставился на мой рот. Его губы были слегка приоткрыты, а взгляд затуманен. Я замерла.
Не может быть.
Он не мог думать обо мне в таком ключе. Невозможно.
— Джимми?
Он перевёл взгляд с губ на глаза и нахмурился.
— Я не добрый. И я не бросаю пустых слов на ветер. Хватит напрашиваться на комплименты, если не хочешь в них верить. Это трата моего времени.
Довольно любопытный и быстрый ответ, даже для него.
— Спасибо, — ответила я. — Очень мило с твоей стороны... и странно.
Он смотрел фильм, ничего не говоря мне в ответ.
— Знаешь, если всё закончится тем, что я всё же уволюсь, — сказала я, — то мы всё равно сможем проводить время вместе. Я никуда от тебя не исчезну.
Он бросил свою ложку на кофейный столик, она упала с громким звоном.
— Джимми?
Мои слова подразумевали утешение. Очевидно, он воспринял их совершенно иначе.
— Возвращаясь к твоим словам. Я был на обложках, наверное, сотен журналов. Не знаю точно, скольких, не считал. Был награждён стопкой платиновых дисков и нажил состояние в размере около шестидесяти двух миллионов, — сказал он ровным и недружелюбным тоном. — Напортачил с продвижением некоторых музыкальных продуктов и с частью турне из-за наркотиков, иначе было бы больше. Этот дом — мой, и у меня есть ещё один в ЛА. Там я храню свою коллекцию машин. К тому же, у меня есть несколько подлинников картин, которые мне нравятся.
— Впечатляет. А у меня около четырёх кусков на депозите в банке. Часы всего лишь копия, и стоят они всего ничего.
Я потянула за рукав свитера, чтобы прикрыть им несчастное испачканное место.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Затем, что после моего последнего передоза Дэвид дал ясно понять: либо я лечусь от своей зависимости, либо со мной всё кончено. Мне больше не будет места ни в группе, ни в его жизни. И что с него достаточно. С них всех достаточно.
Он закинул руки на спинку дивана, поглаживая пальцами кожаную обивку. Со стороны это выглядело как расслабленная поза, но в реальности всё было совсем не так.
Я догадалась об этом из сказанного в Кер-д’Алене, но всё-таки, было тяжело принять услышанное. Эти парни были для него целым миром, они были для него всем. Даже не представляю, как он себя чувствовал. Вне зависимости от того, как сильно он накосячил. Хотя и не отрицаю, что дров он наломал немало. Но факты оставались фактами. Его мать ранила и бросила его, отец подвёл его, а брат и лучшие друзья угрожали вышвырнуть из группы. Теперь ещё и я со своими разговорами об увольнении. Какими бы ни были наши отношения, но в последние несколько месяцев я была большой частью его жизни, которая, скорее всего, ему нравилась, но по-своему.