Соло
Шрифт:
— Как мило, — вздохнула я. — Ничто не выразит настоящую любовь так, как двойное проникновение.
Джимми подавил смешок и переключил канал: по гоночному треку с рёвом гнали машины.
— Почему у стольких мужчин чувство юмора сводится только к шуточкам на тему зловония, прыщавого лица и пошлятины? — задумалась я вслух.
— Не находишь это очаровательным? — спросил он, выгнув бровь.
— Странно с моей стороны, знаю, — я схватила подушку и прижала к груди. — Как-то был у меня парень, который подумал, что будет весело... а знаешь, вообще-то нет. Не хочу рассказывать
— Продолжай.
— Нет. Я гораздо счастливее, притворяясь, будто его и не существовало. Давай оставим мои постыдные предпочтения кавалеров в прошлом.
— Это едва ли честно, — сказал он. — Тебе много чего известно о моей жизни.
Не успела я сформулировать ответ, как «Формула — 1» сменилась на «Аббатство Даунтон», и я завопила в восторге:
— Не переключай. Стоп!
Джимми поморщился, потирая ухо.
— Ради всего святого, используй внутренний голос.
— Это отличный сериал.
Влюбленная парочка из сериала, одетая в обычном великолепном английском стиле дворян, вела разговор. Обалденно.
— И, мне кажется, он особенно уместен в нашей ситуации.
— Да? — сделав губки бантиком, он уставился на экран. Похоже, его не впечатлило великолепие сериала. Плебей.
— Он о жизни во всех её проявлениях на рубеже веков в Англии.
— Ага. Это как бы можно понять по замку и по тому, во что они одеты.
— Разве их наряды не прекрасны? — я счастливо обняла свою подушку. Я бы всю жизнь проходила и умерла в джинсах, но о платьях было приятно помечтать.
— Дело в том, что в сериале рассказывается о богатых лордах и леди, у которых есть всё, и об их слугах, в карманах которых нет ни гроша. Слугам приходится вращаться вокруг лордов и леди, в течение всего дня выполняя их прихоти, не получая за это даже благодарности. Да ещё к ним относятся, как к гражданам второго сорта, и они полностью отданы в распоряжение своих господ. Ну не варварство ли это?
Ответом на мои пронизанные иронией комментарии послужил стон. Хотя, по правде говоря, в стон он мог вложить много эмоций, изменяя его тональность и характер. Издавая его, Джимми говорил предложение, а иногда и несколько. Он превращался из пещерного человека в эдакое произведение искусства.
— А это леди Мэри, — я указала на экран. — Она говорит кучу ужасных вещей, которые не имеет в виду, и всегда скрывает свое «я» за этим злым грубым образом. Тогда как внутри у неё чуткое, нежное сердце и совесть, как у всех. Это описание никого не напоминает?
— Ты много болтаешь, — он зевнул. — Так мы смотрим его или как?
— Ты будешь смотреть его со мной?
— Неплохо, когда могут составить компанию.
Он не отводил глаз от экрана. Кажется, в его голосе я услышала намёк на уныние. Возможно, Эв была права, и он чувствовал себя одиноким. Раньше в течение дня к нам частенько приходили ребята. Но сейчас Мал вместе со своей семьёй проводил время в Айдахо, и группа ушла в отпуск. Джимми был более неугомонен, чем обычно, не зная, чем себя занять. Но даже ночами в большом доме обычно было тихо.
— Да, верно, — сказала я.
Мы некоторое время сидели в тишине, глядя на экран. Ну, не считая тех мгновений,
Он закинул руки за голову, его лицо было расслаблено, а глаза открыты. Весьма любопытно то, что его, видимо, зацепила драма в сериале. Что ещё раз доказывает, что не стоит судить о книге по обложке. Было приятно сидеть в его компании, вместо того, чтобы тусоваться самой в комнате. Мне стоит почаще так делать. Ради его блага, разумеется.
— Уверен, что не хочешь позвонить Дэвиду? — спросила я.
Уголок его рта опустился вниз.
— Могу запросто вернуть на игру, если пожелаешь.
— Меня это не касается, ты прав. Давай просто насладимся в тишине сериалом. Что скажешь?
— Давай, — сказал он низким голосом.
***
Четыре дня спустя...
— Лена, ты не видела мою старую футболку с «Лэд Зеппелин»?
— Нет.
— Уверена?
Его брови сошлись в одну угрюмую капризную линию. Царапины на его лице быстро заживали, спасибо, Господи. Хотя желание придушить его мать от этого не уменьшалось.
— Нет, я её не видела.
— Нигде не могу её найти…
— Во дела, да? — я засунула руки в карманы своих чёрных джинсов. — Джимми, у тебя одежды больше, чем у Шер, Бритни и Элвиса вместе взятых. И кое-что из этого просто обязано теряться.
— Точно её не видела?
— Ради всего святого, Джимми, за кого ты меня принимаешь? Неужели ты думаешь, я украла её, чтобы спать в ней ночами или ещё для чего? — горько рассмеялась я. Чертовски уверена, что правда заслуживала хорошей насмешки. В своей подлости я опустилась слишком низко.
У меня даже мысли не было красть эту дурацкую вещь, но несколько дней назад футболка попала в корзину для стирки вместе с моим бельём. Она оказалась сверху в стопке вещей, к которой я приложила руку, выйдя из душа, и готовясь идти спать. Не подумав, я надела её, и она оказалась такой мягкой, а сквозь аромат стирального порошка просачивался его запах. С тех пор каждой ночью, когда дело близилось ко сну, я обнаруживала, что надеваю её. У моего стыда не было границ. И да, я всё ещё не перестала этого делать.
Он нахмурился.
— Нет.
— Что у меня есть коварный секрет, связанный с желанием быть к тебе ближе, результатом которого стала кража твоей футболки, словно я какая-то жуткая извращенка?
— Конечно, я ни хрена так не думал, — ответил он капризно, потянувшись вверх, чтобы ухватиться за верхнюю часть дверного проёма. Все его выпуклые мышцы, скрытые под белой футболкой, вырисовывались самым приятным образом. Я изо всех сил старалась не захлебнуться слюной. Биение сердца отдавалось где-то в районе промежности. И кто был в этом виноват? Уж не я. Может, если я перепихнусь, то это пройдёт, и всё вернётся в норму. Такой вариант казался безопаснее, нежели тереться о какого-нибудь парня и в порыве страсти снова начать встречаться. Но эта новая ситуация изменила всё.