Солнечный зайчик

– Алька, хватит сопли жевать, давай быстрее, а то самолет без тебя улетит!
– Кричит моя тетя Тома, мамина двоюродная сестра, стоя в пороге нашей квартиры.

Вообще у мамы их две, я имею в виду двоюродные сестры: тетя Тома и тетя Тоня. Обеим немного за сорок, обе хронически не замужем и в поиске приключений на свои девяносто. Хотя какие девяносто, там давно таз перерос в ванную. Но разве хорошего человека портит вес?!

Я выхожу из своей комнаты в зал,

таща за собой небольшой салатовый чемодан на колесиках. Настроение неоднозначное. С одной стороны, Греция, море, солнце, я об этом весь год мечтала. С другой, мама с папой последнее время совсем не ладят. Не разговаривает друг с другом, а папа вообще спит на диване. Уезжать немного страшно, почему-то кажется, что если я оставлю их одних, они разругаются в хлам. Но жаль терять давно выкупленные путевки.

Я не раз пыталась поговорить с мамой, узнать, что у них случилось, но она от меня отмахивается, как от ребенка. А папа переводит все в шутку. И что с ними делать? Партизанят и все тут. А меня это очень беспокоит.

Но сейчас не об этом. Моя мама работает в туристическом агентстве, поэтому раз в год всей семьей мы летаем куда-нибудь заграницу в отличный отель по горячим путевкам можно сказать за копейки. Но в этом году все пошло не по плану. Родители разругались и напрочь отказываются ехать вместе. Поэтому, чтобы не пропали путевки, со мной в Грецию летят мамины двоюродные сестры. И это меня напрягает еще больше.

Нет, вы не подумайте, они нормальные, ответственные и ко мне хорошо относятся, только очень любят приключения и мужчин. Особенно тех, которые помоложе.

Ладно, все, не стоит о грустном. Может, пока меня не будет дома мама с папой, наоборот, сблизятся. А тети на курорте встретят свою настоящую любовь и будут счастливы. Да, эти мысли мне нравятся куда больше.

Тетя Тоня ждет нас внизу в машине. Ее немного покоцаная десятка, подбитая со всех сторон, еще дышит и довольно резвая. Поэтому до Домодедово мы добираемся за какие-то полтора часа. Правда на парковке она сносит у чужого мерседеса правое зеркало, но тут же резво меняет место дислокации в надежде, что ее маленькая шалость, так она это называет, никем не была замечена.

– Не кисни, Алька, твои родители сейчас немного покувыркаются и снова две палочки твикс. Натягивай улыбку, нас ждем море, солнце и горячие греки, - тетя Тома, невысокая коренастая блондинка с ярко-красными губами легко закидывает кислотно-оранжевый чемодан на распределительную ленту и просит: — Дивуля, ты только нас рядом не сажай, а то отпуск в году лишь раз, - и так многозначительно подмигивает невозмутимо печатающей девушке от души подведённым левым глазом, словно она должна без слов понять заговор курортных нимф. — Лучше к мальчикам, да посимпатичнее…

Я отворачиваюсь от стойки регистрации, переключая внимание на окружающих. Народа в аэропорту немерено, все гомонят, что-то ищут, жуют. Рассматриваю наряды двух стройных девушек в ярких мини и на высоких шпильках. Интересно, если они с этих Эверестов свалятся,

то сломают обе ноги или только одну?

– Все, Алька, почапали наверх, паспортный контроль проходить, - подхватывает меня под руку тетя Тома и тащит прицепом за собой, - а потом в Дюти Фри. Стопочка для хорошего настроения никому не помешает, - с хитрющей улыбкой подмигивает мне.

Мы поднимаемся по эскалатору на этаж выше, а потом еще выше. На мне короткие джинсовые шорты, белая футболка и желтый рюкзак в цвет сандалиям. Длинные светлые волосы собраны в высокий конский хвост, а в руках подушка для путешествий. И пусть у моих теть авантюрное настроение, я хочу просто спокойно отдохнуть.

Я совсем недавно рассталась со своим парнем, с которым встречалась три месяца. Вам, наверное, покажется это небольшим сроком, но для меня это достаточный временной промежуток, чтобы понять — мы друг другу не подходим. У Игоря нет в жизни особых стремлений. К учебе он относится несерьезно, постоянно тянет хвосты по сессиям. Страдает ерундой с парнями, гоняет на машине и двигаться в каком-то направлении, чтобы самостоятельно встать на ноги, не собирается. Мы разные, решила я, а значит нам не по пути. И рассталась с ним без особых сожалений.

– Так, дивули, давайте для начала махнем кофейка, а то спать охота. Не зря же Наполеон, спящий по четыре часа в сутки, был странным, агрессивным и стремился всех убивать. А я чем хуже? — После паспортного контроля тетя Тоня сворачивает нашу немногочисленную компанию в местное кафе, где на прилавках выставлены одни бутерброды и пирожные. — Алька, ну чего надулась, словно я тебе предлагаю уши хряка попробовать, выбирай сдобу, я сегодня добрая, угощаю! — Тянет она, доставая из дамской сумки пузатый красный кошелек с кривым значком Гуччи.

Я непроизвольно морщу нос и мотаю головой, показывая, что есть не намерена. Не хватало, чтобы меня от лишнего сахара в самолете стошнило. Было уже такое в детстве.

Я тогда простыла и у меня поднялась температура. А нам надо было от бабушки с дедушкой лететь домой в Москву. И кто-то надоумил моего папу напоить меня чаем с малиной прямо в самолете. Ага, именно там.

Папа подошёл к задаче ответственно. Он у меня вообще обязательный человек. Мало того, что вскрыл банку с малиной, которую бабушка нам с собой домой дала, добыл кипятка, так еще и заставил меня все это выпить и съесть остатки малины, залежавшиеся на дне. И как вы думаете, к чему это привело?

Правильно, после того, как меня всем этим вырвало, я не переношу малину. И вообще ничего сладкого перед полетом есть не могу.

– Я дома плотно позавтракала, лучше я погуляю, - отступаю на шаг назад. Тети у меня настырные, пока своего не добьются, с ушей не слезут.

Вижу, как у тети Тони от возмущения раздуваются щёки, поэтому, не дождавшись ответа, топаю в сторону небольшой лавки с литературой, чтобы больше не приставали. Все равно я хотела купить себе какую-нибудь веселую книжку, чтобы легче перенести перелет.