Солнечный рисунок
Шрифт:
Херб озадаченно крякнул.
— Простите, Лестрейд, что такое «базука»? Это какой-то сленг у вас в Лидсе?
— Ага.
— И что он означает?
— Означает огромное ружьё из которого можно проделать в человеке не менее огромную дыру, — нашёлся я.
Херб улыбнулся.
— Надеюсь, до этого не дойдёт…
— А уж как я на это надеюсь — словами не описать? Так что насчёт ствола? Будет?
— Как только вам выдадут удостоверение, к нему получите и служебный револьвер. «Веблей-Бульдог» вас устроит?
— Я бы, конечно, предпочёл пистолет Макарова, —
— Разумеется. Лучше стрелять из «бульдога», чем просто из пальца.
Глава 7
Пределы Скотланд-Ярда я покинул, когда стрелки Биг-Бена показывали уже восьмой час вечера. Особо интересных событий в первый рабочий день не произошло. Новичков, вроде меня, обычно вводят в курс дела и не дергают на выезды, оставляя как «сладкое» на потом.
До самого вечера Херб изнурял меня бумажной рутиной, которая традиционно составляет девяносто процентов работы любого сыщика.
Это проколи, это подшей, тут перепиши… Почерк у нового меня оказался вполне разборчивый, писал я грамотно, так проблем не возникло, правда, меньше всего бы хотелось, чтобы и на будущее коллеги использовали только мои таланты писаря.
Без бумажек, конечно, нельзя, но погрязнуть в них гораздо легче, чем потом выкарабкаться.
Путь мой лежал к заведению мадам Беркли, в уме я строил все возможные варианты разговора. Не факт, что там поверят мне на слово… Эх, надо было упросить Херба пойти со мной или договориться, чтобы мне выделили бы какого-нибудь сержанта или констебля в сопровождающие. Тогда у меня был бы аргумент — что надо.
Из темноты закоулка вынырнули двое, они уверенно преградили мне путь.
Не оглядываясь, я понял: позади есть кто-то третий… Его гнилое горячее дыхание обожгло мой затылок.
Улочка была тесной, я оказался зажат со всех сторон. Нет, умей я летать подобно Карлсону, у меня ещё оставался бы шанс без потерь (кроме репутации) улизнуть с места встречи, но у меня не только крыльев — дубинки, и той не было.
Рожи и этих двоих были зверские, не менее зверски от них несло табаком и дешёвым портвейном. Вот только пьяными они не были и крепко держались на ногах.
В такой ситуации Херб советовал обратиться за помощью к ближайшему констеблю… Даже странно, почему именно сейчас поблизости не оказалось ни одного самого завалящего «бобби»? Клянусь, я бы поил и кормил его за свой счёт целую неделю! Да что неделю — месяц!
— Джентльмены… — радушно произнёс я, прикидывая, что буду делать дальше и как долго мне удастся прожить, если вдруг план (который ещё только предстояло «родить») не сработает.
Их минимум трое на одного, оружия у меня нет (даже взять на работе дубинку не сподобился, сначала закрутился, а потом стало поздно), а они вряд ли пошли на дело неподготовленными. Значит, будут ножи, а может и что-то посерьёзней.
Дерусь я неплохо, но надо быть реалистом: в узком горлышке этой улочки, даже если я проявлю чудеса героизма и изворотливости, результат будет не в мою пользу.
Скорее всего убьют, в лучшем
За других не скажу, но мне оба варианта совсем не понравились.
— Слышь ты… рыжий! — прорычал один из группы встречи.
От других работников ножа и топора его отличал разве что шёлковый шейный платок весёленькой расцветки.
Несмотря на лето, было темно, пресловутый лондонский туман хоть и пропал, однако уступил черёд не менее противному городскому смогу. С этого места я не мог разглядеть цвета волос ни у одного из молодчиков, однако тип в платочке легко определил, что я — рыжий.
Выходит, ждали меня.
Интересно-интересно… Откуда могло прилететь?
Мой дорогой коллега детектив Грегсон затаил-таки на меня злость и решил свести счёты? Это вряд ли, вдобавок он понятия не имел, где я проживаю.
Констебль под элитным номером Сто одиннадцать… Теплее, но не очень. Если он ещё не знает, кто я такой, то поступил бы иначе, сделал, как обещал: пришёл бы лично, начистил морду и утащил в участок.
Чарли… Горячо-горячо — почти кипяток.
С этого станется, знаю я их породу. Сам не рискнул, подбил на дело дружков, возможно, обещал угостить выпивкой или подкинуть монету.
— Прекрасно вас слышу, мистер, — ответил я. — Это Чарли вас подослал?
Молодчики напряглись. По их ошарашенным физиономиям я догадался, что попал в точку.
— Тебе-то что… — прорычал громила в шейном платочке.
— А то, что сколько бы вам за меня ни пообещал Чарли, я заплачу в два раза больше, — заявил я так, словно в номере у меня лежал чемодан денег.
Бандиты (во всяком случае, точно не учителя воскресной школы) переглянулись.
— А у тебя точно есть деньги?
— Конечно, — с лёгкостью соврал я. — Удивительное совпадение. Я как раз шёл из банка с кругленькой суммой… А тут вы…
— Покажи деньги! — в руках сразу двух сверкнули ножи. — Не то…
— Пожалуйста…
Выбора они мне не оставили.
Я сделал вид, что лезу во внутренний карман пиджака, сам сделал шаг навстречу…
— Вот…
Я знал только каким будет первый ход, дальше шла чистой воды импровизация.
Схватил бандита за шейный платок, дёрнул на себя и, слегка закрутив, рывком послал на того, кто пасся у меня за спиной.
Позади послышался шлепок: оба бандита оказались на земле. Понятно, что ненадолго, секунда-две, но мне этого хватит, чтобы вывести из строя их подельника.
А он уже вскинул кулак, норовя размозжить мне голову.
Я перехватил его огромную лапищу в воздухе, поймал на излом у себя на плече, и надавил до характерного хруста.
Крик урода, которому я сломал руку, услышали, наверное, даже на родине настоящего Лестрейда — в Лидсе.
Больше он не боец, однако осталось ещё двое, а они уже вскочили на ноги и кинулись на меня, норовя самым примитивным образом «посадить на перо».
Уклонившись от первого, я слегка развернулся и нанёс короткий, но мощный удар кистью по горлу. Этот даже закричать не сумел, вместо воплей издал хрипящий звук и повалился на четвереньки.