Чтение онлайн

Вовке вся эта кутерьма нравилась.

— Скоро! — таинственным шёпотом сообщал он Мурзику, присев в сарае над ящиком. — Едем в Иркутск! Ешь на дорогу больше!

Еж недовольно пыхтел и отворачивал мордочку от капустной кочерыжки.

— Полетим самолётом. Сверху всё-всё увидим. Горы, леса. Мама говорит, самый интересный лес — дремучий. А на аэродром поедем в автобусе!

Автобус — это было лучше всего. Три мечты, три заветных желания давно уже томили Вовку:

первое — прокатиться в автобусе;

второе —

познакомиться с настоящим моряком;

третье — постричься с одеколоном.

Мечты начинали сбываться.

Дом пустел. Одна за другой исчезали привычные вещи. Диван, на котором он сидел вечерами. Стол, за которым рисовал. Кровать, под которой скрывался таинственный мир чемоданов и пыльных старых книг.

К концу недели обе комнаты стояли пустые.

Из далёкого Иркутска пришло, наконец, письмо, которое странно называлось «Вызов».

Можно было ехать.

В дорогу мама купила Вовке скрипучие жёлтые ботинки и клетчатую куртку с «молнией». Но радость покупки сейчас же была омрачена двумя неприятностями.

Первая случилась в парикмахерской.

— С одеколоном! — шёпотом попросил Вовка мастера.

— Нет, нет, нет! —услышала и вмешалась мама. — Мал ещё. Вырастешь, — тогда. А сейчас — десять копеек с чёлкой — и марш из кресла.

Вторая неприятность произошла дома.

Проверяя уложенные в дорогу вещи, мама обнаружила среди чемоданов обвязанный накрест верёвкой ящик.

— А это что? — удивилась она.

— Мурзик.

— Ежа в Сибирь? Да там своих девать некуда! Отнеси в огород.

Мама сняла крышку и перевернула ящик на бок. Из ящика выкатился Мурзик.

Десять минут спустя Вовка сидел в огороде на грядке и думал: как быть?

Расстаться с Мурзиком было невозможно. Он уже ел из рук, позволял щекотать себя спичкой между иголками и понимал почти все человеческие слова.

Надо было что-то делать.

Когда мама ушла заказывать билеты, Вовка вытащил из кучи приготовленных в дорогу вещей круглую картонку с маминой шляпой, вынул шляпу, запихал её в чемодан и, постелив на дно картонки бумагу, посадил туда Мурзика.

Автобус с пассажирами, едущими на аэродром, остановился недалеко от дома. Вовка, млея от восторга, забрался на пахнущее клеёнкой сиденье и уселся у окна. Круглую картонку он поставил себе в ноги. Мама села сзади.

Шофёр дал сигнал: «Би-бип!» — и машина тронулась.

Качнулись в голубом небе облака. Качнулся и уплыл назад дом, наклонилась и потекла за стеклом изрытая стройкой улица. Один за другим замелькали пёстрые заборы.

Всё сразу стало необычным. Жизнь начинала течь по-новому.

Какой она окажется?

Белые облака ползли по небу вопросительными

знаками.

Путешествие началось.

Автобус проехал улицей, выбрался из посёлка и, переваливаясь с боку на бок, поплёлся по дороге. Показалась кучка деревьев.

— Мама, это и есть дремучий лес? — тотчас же спросил Вовка.

— Ты о чём? — удивилась мать. — Это берёзки.

— А вон там?

— Орешник.

Но Вовке не терпелось. Каждые пять минут он вскакивал и спрашивал:

— А это дремучий?

— Дремучий! — не выдержала, наконец, мама. — Дремучий. Сиди, егоза, смирно!

Вовка хотел было спросить, почему в дремучем лесу стоит ларёк с квасом, но не решился.

Наконец пыльный автобус выбрался с просёлка на асфальт.

Начались ленинградские пригороды.

Розовые, зелёные, голубые домики стайками побежали за окном.

Толстая пассажирка в цветастом платье, которая сидела рядом с мамой, наклонилась к ней и спросила:

— Вы, милочка, до Иркутска?

— Да.

— Очень удобно. Как сядете, так до самого Иркутска и долетите. Залезете в самолёт и можете спать. Я всегда сплю.

— До Иркутска, кажется, тысяч шесть километров?

— Четыре тысячи.

Толстая пассажирка вздохнула и уселась поудобнее.

— Мама, тысяча — это, правда, много? — шёпотом спросил Вовка.

— Много.

— А миллион больше?

— Больше.

Пассажирка, хотя её никто не спрашивал, пояснила:

— Миллион — это тысяча тысяч. Очень, очень много. Я думаю, что больше миллиона ничего нет.

Вовка прижался носом к окну и затих. Толстая пассажирка ему не нравилась.

Немного погодя он вызывающе громко объявил на весь автобус:

— А я знаю, что больше миллиона.

— Что? — удивилась пассажирка.

— Несчитанное количество!

В аэропорту было людно.

Мама перетащила чемоданы из автобуса в зал ожидания, заняла очередь сдавать багаж.

Очередь медленно подвигалась. Вместе с нею ползли чемоданы.

Вовке сначала понравилось со стуком двигать их по кафельному, в пупырышках, полу, но потом надоело. Он сел на диван и стал рассматривать пассажиров.

В нескольких шагах от мамы стоял человек в кожаном пальто, кожаных сапогах и кожаной кепке. У ног кожаного человека стояли чемодан и жёлтая сумка. В зале послышался шум.

Вошли два милиционера и стали пробираться сквозь толпу, внимательно присматриваясь к пассажирам.

Хотя милиционеры были вежливые и говорили каждому «простите», Вовка понял: кого-то ищут.