Шрифт:
Дмитрий Нечай
СОЛНЕЧНЫЙ ГОРОД
Линия горизонта на востоке начала розоветь. Полоса света с каждой минутой разрасталась ввысь, наполняясь множеством оттенков и растворяя в себе уже не яркие огоньки звезд. Крыши зданий стали видны отчетливее. Их острые выступы отбрасывали множество теней на бетонную площадку перед самой рекой. В утренней тишине где-то неподалеку пели птицы. На балкон одного из зданий вышел человек с небольшим чемоданчиком. Сняв с лица марлевую повязку, он закурил, затягиваясь сизоватым в утреннем свете дымком, облокотился о перила. Время от времени, стряхивая пепел и выбивая из сигареты множество искр, он наклонял
Легкий толчок прокатился по зданию в следующее мгновение, переходя от одного корпуса к другому. Едва успев утихнуть, он повторился вновь, заставляя здание вибрировать, как при землетрясении. Усиливающаяся вибрация раскачивала центральное здание все сильнее. В мгновение ока образовавшаяся вдоль крыши трещина вспучилась и быстро ширясь лопнула, выпуская наружу шипящий, как тысячи змей, огненный шар, окутанный грязно-серым дымом. Шипение сменилось свистом, и неимоверной силы взрыв заставил содрогнуться всю окрестность, потушив яркостью рассвет
Миллионы осколков бетона и кирпича градом осыпали спокойно текущую реку, поднимая над ней облако испарений от горящих кусков. Кровавое зарево, зловеще отсвечивающее из гигантской котловины, образованной руинами, напоминало жерло кипящего вулкана.
* * *
В саду было спокойно. С утра стояла тихая, солнечная погода. Генерал сидел в беседке за маленьким столиком, сервированным на две персоны, медленно покачиваясь в кресле. Глаза его были полузакрыты, большие отвисшие щеки колыхались при дыхании. В правой руке он держал фужер с апельсиновым соком. У входа в сад в начале аллеи появился высокий худощавый человек. Он нес небольшой дипломат, то и дело перекладывая его из одной руки в другую.
Глаза генерала открылись шире, он поставил фужер на столик и, приподнимаясь с кресла, протянул входящему в беседку пухлую руку.
– Рад видеть вас, дорогой Роберто. Не присоединитесь ли к моей скромной трапезе?
Роберто потряс руку генерала и, положив дипломат на соседнее кресло, сел на стул около столика.
– За предложение спасибо, генерал, но я уже ел и хотел бы, не медля, приступить к нашим общим делам.
– Генерал прошелся по беседке, заложив руки за спину.
– Ну, что ж, если желаете немедленно, то можно и так., - он, не поворачивая головы, скосил глаза на Роберто.
Тот сидел, положив ногу на ногу, и тыкал блестящей вилочкой ананас, лежавший на тарелке возле него. Генерал подошел к столику и сел напротив. Роберто перестал терзать ананас и, откинувшись на спинку стула, посмотрел на генерала.
– Итак, - начал генерал, - у нас получается вот что. Первейшая ошибка, это уже с учетом теперешних событий, заключается в том, что вы не приняли срочных мер по оповещению и эвакуации.
Роберто удивленно хмыкнул.
– Да, да, конечно, оповещение. Хорошо сейчас и здесь это говорить. Не мне рассказывать вам, генерал, что это было, что могло из этого оповещения получится. Это же не село какое-нибудь и даже не десяток сел. Это один из крупнейших промышленных центров, гигантское количество людей.
Генерал наклонил голову, вытирая уголки рта салфеткой.
– Да, разумеется, поселить вам их было бы негде. Но, между нами говоря, дорогой
Роберто тоже встал и, поправив галстук, ответил:
– Генерал, я не просто обеспокоен. Эти данные повергают в ужас. За минувшие полгода в городе при весьма сходных обстоятельствах погибло десять новых начальников всех степеней. Если взять цифры за пять лет, то неосведомленный может подумать, что держит в руках данные о количестве смертей за десятилетие по всей стране.
На лице генерала появилась улыбка.
– Только не думайте, уважаемый заместитель, что я слишком забылся. Но если бы вы не напустили тумана и кому-то захотелось подытожить количество населения, умершего за эти же пять лет в этом районе, то вы бы имели цифры, о которых неосведомленный подумал бы, что это число убитых в какой-нибудь войне.
Роберто поморщился от недовольства.
– Генерал, это разные вещи, и вы это знаете. Давайте заниматься делом, а не перекидываться запоздалыми упреками.
В беседку вошел молодой парень в форме капитана.
– Уберите это, пожалуйста, Торри, - сказал генерал, показывая на стол. Парень быстро взял поднос с завтраком и удалился. Генерал достал пачку сигарет и, выбив себе одну, закурил.
– Видите ли, уважаемый заместитель, за помощью к нам вы обратились не тогда и даже не год назад, а почему-то именно сейчас. В связи с этим, и это естественно, не успели обзавестись ни информацией, ни сетью своих людей. Так что оперировать приходится только догадками и предположениями. До сих пор вы не дали разрешения на углубленную работу наших людей в этом месте. Вы предпочитаете посылать своих председателей и директоров, заведующих и инспектирующих. Позволю себе заметить, что все это люди, столь же хорошо владеющие приемами борьбы с врагами, как и любой прохожий на улице. И если там есть хоть сколько-нибудь серьезная организация, на существование которой вы намекаете, то ваши люди для нее прекрасная мишень.
Роберто провел рукой по лбу.
– Да, вы правы, генерал. Мы обратились к вам поздно. Но лучше поздно, чем никогда. Надеялись справиться сами, но дело оказалось гораздо серьезнее. Руководитель лично распорядился дать вам чрезвычайные полномочия и просил максимально ускорить ведение дел.
Пуская дымные кольца, генерал смотрел в потолок.
– Ну, что ж - раз дают, надо брать. Будучи человеком дела, скажу, что мы уже кое-что узнали об этом, даже сидя здесь. Руководителю скажите, что это первые мои результаты по данному вопросу.
Роберто пересел в кресло и с интересом слушал.
– Доложите, что мы установили одну прелюбопытнейшую деталь. В то время, как вновь поставленные руководители гибнут под колесами машин и городской подземки, эвакуированные неизвестно зачем работники сделали неплохую карьеру. Вы, конечно, этого не заметили, но я настоятельно обращаю ваше внимание на то, что после аварии они стали активнее и предприимчивее.
Роберто пожал плечами.
– Вы что же, генерал, хотите сказать, что из-за заражения способность к карьере у них стала сродни желанию пить и есть?