Чтение онлайн

— Вас надо свозить в Треблинку, Дахау или Освенцим.

— Спасибо, нет, не надо. Да, первое время пришлось им объяснять, что это — рабочие, а не заключённые.

— Второе условие: обеспечение Ваших рабочих нормальными условиями проживания и питания. И возможность проведения контроля за этим со стороны оккупационных властей.

— С этим несколько сложнее, сэр Эндрю, это значительно увеличивает риск хищений.

— У Вас в Кимберли — совершенно другие условия труда и контроля.

— Вы замечательно подготовились к разговору, сэр. Принимается.

— Передача нашим специалистам полной технологической схемы комбината, включая составы, которые помогают автоматическому извлечению кристаллов из породы. То, от чего Вы отказались два года

назад. Естественно, с оплатой Вам всех авторских отчислений.

— Сэр Эндрю, это невозможно обсуждать по телефону. Рынок алмазов очень капризен, появление избыточного количества сырья слишком влияет на состояние рынка! Я понимаю, что Вы, найдя алмазы, не остановитесь ни перед чем, чтобы начать их разработку и производство. Что Вы уже и доказали, заняв мои богатейшие карьеры. У меня другое предложение: я выполняю пункт первый, Вы отзываете из Интерпола заявку на мой арест и выдаёте мне Вашу визу. Я прилетаю к Вам, мы с Вами посещаем Ваши трубки и садимся за стол переговоров по третьему вопросу. Такой подход Вас устраивает? Со своей стороны, меня интересуют, в основном, ювелирные алмазы. Вас, насколько я понял, этот сегмент рынка не очень волнует.

— Не совсем так, но больше интересует промышленное использование алмазов. Договорились, сэр Эрнст. За Вами первый пункт. И до встречи в Москве.

Оппенгеймер выполнил свои обещания, его многочисленные охранники отправлены в Сибирь на строительство Братской ГЭС. Почти два полка СС. Надо будет выяснить, кто постарался их вытащить из Европы в Африку. На месте Оппенгеймер несколько разочарованно посмотрел на вскрышные работы, непроходимую тайгу вокруг.

— Здесь вы вряд ли найдёте что-нибудь стоящее. Это единственная трубка?

— Нет, это первая открытая трубка. Она — небольших размеров, но алмазы здесь есть! — Ему показали алмазы 1 и 2, в 28 и 21 карат.

— Довольно крупные, немного странноватый цвет, но есть интересные варианты огранки. Нашли здесь?

— Чуть ниже, метров 500 отсюда.

— Тогда вы неправильно начали вскрывать. Надеюсь, что догадались сваливать отвал в одно место?

— Да, конечно.

— В этом отвале должно быть довольно много алмазов.

— Здание комбината мы только заложили, поэтому отвал ещё не разбирали.

— На наших карьерах мы сразу накрываем отвал и выставляем охрану.

— Охрана там есть.

Оппенгеймер в блокноте изобразил схему вскрышных работ на трубке 1, передал её главному инженеру, затем мы сели в вертолёт и полетели на трубку 3.

— Отличная машина! Они у Вас продаются?

— Да.

— Отлично! Надо будет приобрести штук 10–12.

Трубкой 3 он заинтересовался всерьёз. И, спустя пару часов, подвёл итог:

— Сэр Эндрю, я готов с Вами работать по третьему вопросу, хотя, как я понимаю, он не последний. Это так?

— Да, сэр. Ещё одно условие — это Национальная партия ЮАР. Точнее, Ваша финансовая поддержка этой партии. ЮАР занимала очень важное место в системе обороны ЕОС, но из-за прихода профашистской партии, мы были вынуждены исключить её из ЕОС. Положение требуется исправлять и быстро. Тем более, что пострадает Ваш бизнес. Установить: где добыты алмазы сейчас трудностей не представляет. А Вы — весьма влиятельный человек в республике.

— Быстро решить эту проблему не удастся, сэр Эндрю. Белое население ЮАР слишком обеспокоено резким увеличением небелого населения. Поэтому и поддержало эту партию.

— Требуется просто усилить пропаганду в нужном направлении. Если на этой стороне конфликта появитесь Вы, добиться положительного результата будет много легче. Тем более, что в соседней Анголе появилось СВАПО. Кто сможет помешать нам немного поддержать его.

— Вы не оставляете мне выбора, сэр Эндрю. Но всё это будет зависеть от того, сумеем ли мы договориться по третьему вопросу. Ваши трубки меня заинтересовали. Несмотря на то, что этот район нисколько не напоминает геологическую картину Южной Африки, алмазы здесь есть, и их много. Так что: "Будем

взаимно вежливы!"

В результате переговоров и взаимных уступок, мы получили линии по переработке кимберлита, согласовали совместную политику на внешнем рынке, отказали "дэ Бирс" в монополии на продажу наших ювелирных алмазов, но договорились, что в Ленинграде откроется представительство "де Бирс", и четыре раза в году будет проходить "Алмазный аукцион", где будут выставлятся как необработанные, так и обработанные алмазы нашей крупнейшей фабрики "Русские самоцветы". Оппенгеймер согласился на это при условии, что общие продажи не должны превышать 25 % продаж "дэ Бирс". В случае, если найден уникальный образец, он бы хотел предварительно оценить его. В общем, контракт с "дэ Бирс" получился огромным, его согласование и подписание заняло почти год. Но, оборудование на Вилюй начали поставлять практически сразу. А через два года Национальная партия ЮАР с треском проиграла выборы демократической лейбористcкой партии… "Бриллианты — навсегда!"

Законы апартеида были признаны ошибочными и отменены, хотя бандустаны сохранились, как места компактного проживания местного населения. Сняты таблички "White, only!", отменена сегрегация в школах и университетах, желающим вернули гражданство ЮАР. В городах, по-прежнему, действовали законы, запрещающие создание трущоб, незаконное строительство, проживание под открытым небом и в палатках. Именно принятия этих законов требовала в своё время Национальная Партия, на этих лозунгах она пришла к власти, но не остановилась на этом, а ввела ещё целый ряд законов, вычеркнувших страну из числа развитых стран, Британского Содружества и ЕОС. Разумные ограничения обществу не вредят. Делегация Министерства Образования ЮАР посетила Москву, Алма-Ату и Фрунзе, с целью обмена опытом работы в области образования. В результате в ЮАР были созданы педагогические техникумы и институты, в 14 бандустанах открыто более 500 школ со смешанным преподавательским составом. Местное население получало 8-милетнее среднее неполное образование за небольшую плату. Вводить бесплатное обязательное среднее образование, как в СССР, они не стали. ЮАР, после отмены законов апартеида, вернулось в ЕОС.

Европейский оборонительный Союз после 50-го года стал активно развиваться: в него вступили Индия, Канада, Египет, Сирия, Ливан, Кипр, Палестина, Объединённые Арабские Эмираты, Ирак и Вьетминь. Были созданы три территориальных управления: Европейское, Ближневосточное и Дальневосточное. Присоединение такого большого количества стран дало мощный толчок нашей военной промышленности. Только четыре страны: Англия, Бельгия, Франция и СССР имели развитые военно-промышленные структуры и самостоятельные разработки оружейных систем. Остальные использовали импорт. Причём, в Англии и Бельгии закупалось, в основном, только стрелковое вооружение: штурмовые винтовки Энфилд и ФАЛ. Франция разработала и выпускала всё вооружение и снаряжение для своей небольшой армии полностью самостоятельно, и практически не использовала импорт. Они использовали общие стандарты ЕОС, но де Голль хорошо помнил ситуацию 42–44 годов, и осознанно стремился сохранить военную промышленность. Достиг в этом довольно больших успехов. Единственной импортной системой, принятой на вооружение Франции, был пулемет Калашникова, ПК. Остальные страны закупали вооружения у нас. После демонстрации нами новых больших противолодочных кораблей проекта 55бис, ими заинтересовались все страны, имеющие выход в море. Пришлось разрабатывать проект 55э, он даже попал в книгу Гиннеса, как самая большая серия военных кораблей в мире. Великолепную оценку ему дал Первый морской лорд Кеннингэм, незадолго до своей добровольной отставки: "Русские создали новый класс кораблей: большой противолодочный корабль. Его отличают: большая автономность, неограниченный район плавания, высокая форсажная скорость, высокая готовность к выходу в море, огромный вес залпа и модульный принцип конструкции, позволяющий легко менять агрегаты и системы корабля на новые. Это эталон военного корабля!"