Шрифт:
Глава первая
Наконец-то, она дома!
Ли Кинан взволнованно вздохнула, ведя машину по узкой дороге среди гор Колорадо к месту, где она надеялась найти пристанище, к ее родному городу Дестини, где она выросла, окруженная любовью своих двух сестер и приемных родителей. Двадцать семь лет прошло с тех пор, как она, Морган и Пейдж были оставлены у порога гостиницы четы Кинанов.
Три года, что она отсутствовала, не прошли даром. Жестокость, царившая в мире за пределами маленького
Вот уже целый месяц она боролась с воспоминаниями, и все безуспешно. Воспоминания-ужасы о войне, идущей в странах Ближнего Востока, где она делала снимки для журнала «Наш мир». Совсем недавно закончились съемки фильма о бездомных, чьи дома разрушило землетрясение, по материалам, которые также делала она.
Что самое ужасное, там были дети!
Раздался гудок встречной машины, и в последнюю секунду Ли успела свернуть в сторону. Дрожащей рукой она заглушила мотор. В наступившей тишине стал слышен гулкий стук ее сердца.
Она вышла из машины и полной грудью вдохнула чистый горный воздух. Все вокруг было знакомым и родным. Почки белых тополей, растущих вдоль дороги, уже распустились, давая знать, что на юге Колорадо наступила весна. Ее глаза обратились в сторону горной цепи Сан-Хуан. На фоне белоснежных вершин скалистых гор огромные сосны, растущие по склонам, казались совсем темными.
Величие и покой природы передались ей, и Ли постепенно пришла в себя. В памяти возникла девочка, которая своим бесстрашием пугала родителей, когда она часами пропадала в лесу, что соседствовал с задним двором. Она улыбнулась, вдруг почувствовав знакомую любовь к приключениям.
Какое счастье, что после перелета из Дюранго она не сменила рабочую одежду и на ней по-прежнему хлопковая блузка, пуловер, брюки цвета хаки и ботинки.
Схватив с сиденья фотоаппарат, с которым она почти не расставалась, Ли подошла к щиту у ограды. На нем было написано «Нарушение границ частной собственности карается законом». Будучи другом владельца ранчо Джона Ролинса, девушка проигнорировала предупреждение и легко перелезла через проволочную ограду. Узкая тропинка вела к горам.
В рощице она заметила самку оленя и сфотографировала ее. Ничто не нарушало покоя и тишины. На душе стало легко и радостно. Желая поскорее добраться до заветного места, она ускорила шаг. Через пятьдесят ярдов она уже различала шум воды.
В тени деревьев было прохладно. Ли не сбавляла шага, пока не вышла к тому месту, где вода стекала по-отвесному естественному карнизу скалы прямо в пруд. Ее охватил трепет. Будучи еще подростком, она называла этот заповедный водопад своим. На многие годы этот уголок природы стал ее тайным убежищем, где она любила мечтать.
Краем глаза она вдруг уловила какое-то движение и присмотрелась внимательнее. На камне у пруда на корточках сидел мальчик,
Ли навела на него объектив и решила, что ему лет восемь. Она сделала снимок и оглянулась, предполагая, что его родители где-то поблизости.
Никого, кроме них, не было.
Ли подошла ближе. Вдруг мальчик резко поднял голову и заметил ее. Он попятился назад, и в его глазах плескался страх. Достигнув ровной поверхности, он повернулся и бросился бежать.
— Эй, подожди! Не бойся меня. Ты потерялся? У меня в машине есть телефон.
Мальчик, даже если и слышал, что она кричала ему вслед, не остановился, продолжая бежать среди деревьев.
Ли побежала за ним, но о том, чтобы его догнать, не было и речи: он бежал слишком быстро.
— Скоро стемнеет, слышишь?
Она посмотрела на часы. Три часа дня. Отказываясь признать свое поражение, она продолжала бежать, бормоча себе под нос:
— Даже курточку не надел. Неужели его родители не знают, что под вечер весной здесь всегда холодно?
Из-за деревьев показалась фигура человека на лошади. Когда он подъехал ближе, Ли отметила внушительные размеры мужчины, чье лицо скрывал огромный черный стетсон. В руке он держал ружье. Его дуло было направлено прямо на нее.
Холодок страха пополз по ее спине. Ли почувствовала себя очень неуютно.
— Здравствуйте, — все еще тяжело дыша от бега, поздоровалась она. — Может, вы сможете мне помочь? Мальчик…
— Вы нарушили частные владения, — перебил мужчина и вскинул голову. Стетсон съехал назад.
Ли опешила от его грубости и даже моргнула.
— Не совсем. Я знаю владельца ранчо. Сейчас меня больше беспокоит мальчик, которого я недавно видела. Мне кажется, что он убежал из дома.
Она приглядывалась к мужчине, но его поразительно зеленые глаза и темно-песчаные волосы никого из местных жителей ей не напомнили.
— Не видел никаких мальчиков. — К ее облегчению, ружье он все-таки опустил. — В любом случае вы должны покинуть эти владения.
— Меня зовут Ли Кинан. Я давно знакома с Джоном Ролинсом, и он всегда позволял мне делать здесь снимки.
— Больше нет.
— Простите? — Она удивилась и расстроилась. Насколько она себя помнила, люди этих краев всегда отличались дружелюбием.
— Джон умер около полугода назад, — последовал краткий ответ, но Ли успела заметить, как в глазах мужчины на долю секунды появилась боль и растерянность.
— Я не знала, — прошептала она, чувствуя, как к глазам подступают непрошеные слезы.
Она любила Джона. Он был почти ровесником ее отца. Встречи с ним всегда дарили ей радость, разговаривать с ним было легко и приятно.
— Теперь знаете. — Мужчина тронул рослого коня и пригвоздил ее к месту взглядом холодных зеленых глаз. — Я вас больше не задерживаю.