Солнце в чашке

Светловолосая

Светлые волосы, ясные глаза. Красивая, словно с картинки. Но грустная. Вагон метро полон разных людей, но хочется смотреть только на неё.

– Не грусти, – протягиваю ей лимонную конфетку. Девушка ошарашенно смотрит на меня.

– Нет, спасибо.

Я усмехнулся про себя. Думает, наверное, маньяк какой-то.

– Извини. Я просто хотел поднять тебе настроение.

Косится на меня. Ладно, не стану приставать, видно же, что не хочет говорить. Выхожу на своей станции.

Снова

она. Переоделась в курточку бирюзового цвета, ей идёт. Не стану подходить, смущать. Серьезная такая, читает что-то в телефоне. Но глаза грустные все равно. Пытаюсь для себя понять, что за этой грустью. Одиночество? Обида? Тоска? Усталость? А может, все сразу? Очень жаль её видеть грустной. Моя станция, выхожу. До встречи, Грустняшка.

Третий день встречаюсь со светловолосой в метро. После работы, в одно время. Вообще загадочно, что оба выбираем один и тот же вагон, примерно посреди всего состава. Поднимает глаза. Я невольно улыбнулся. Она будто испугалась на секунду. Ну да, это я, твой преследователь. Она пытается отвести взгляд. Не может. Возвращается ко мне. Кашлянул, чуть отвернулся. Грустняшка-Стесняшка, что уж мучать. Выхожу. Извини за смущение, пока.

Неделю езжу без Грустняшки. И сам становлюсь таким же. Хочется случайно поймать взгляд, обрадоваться, улыбнуться, как старому другу, близкому и теплому.

Выхожу. В толпе мелькнула бирюзовая курточка, сердце забилось чуть быстрее. Но радость сменилась разочарованием. Это не она. Где же ты?..

Не помню, сколько уже прошло. Май на дворе, тепло, а я запарился с проблемами на работе, еду расстроенный, злой, по сторонам не смотрю. Вагон забит сегодня. Люди, откуда вас столько?..

Чья-то рука бесцеремонно подвинула мою на поручне, еле ухватилась. Ручка оказалась тонкой, женской, с бирюзовым браслетом. Рассеянно глянул на хозяйку руки…

И обомлел. Моя светловолосая, потеряшка моя. Улыбнулась мне первая. Смущенно так. Мило. Уже грусти поубавилось в голубых глазах, это хорошо, я порадовался. Думал, не буду лезть, но слова уже сами слетели с губ:

– Где потерялась?

Светловолосая пожала плечами. Есть контакт.

– Я скучал.

Щёчки мгновенно порозовели. Снова смутил её. А что я, виноват? Просто правду сказал. Ладно, Потеряшка, мне пора.

– До завтра, – говорю, – смотри, не потеряйся снова.

Выхожу и краем глаза вижу, что она улыбнулась.

***

Я встретил её в том же вагоне. Сидела с книжкой в руках, в волосах бирюзовая заколка, а сама посматривает по сторонам. Я стою далеко, наблюдаю. Только через станцию смог подойти, народу битком.

– Привет, Потеряшка.

Девушка не может сдержать улыбку, но опускает взгляд. Ямочка на щеке. Милая, светлая. Хочется взять за нежную руку и держать. И обнять. Осторожно, прижать к себе хрупкую; чуть касаться губами лба, щёчки с ямочкой…

– Как тебя зовут?

В вагоне шумно. Девушка,

не поднимая глаз, тихо ответила.

– Не слышу, извини. Может, поговорим в более спокойном месте?

Снова мелькнувший страх в глазах. Что же ты такая пугливая?..

– Меня Игорь зовут. А ты пока будешь Потеряшка, ладно?

Она улыбнулась.

– Мне уже пора. Подумай над моим предложением, Потеряшка. Пока, до встречи.

Наступило завтра. Я весь день думал о предстоящей встрече с моей светловолосой. Удастся ли уговорить на свидание? И услышу ли я хоть слово от неё? Рабочий день пропал для меня, коллеги заметили, что я «сам в себе», рассеянный. Где же тут будешь собранным, когда перед глазами чистая бирюза?..

Решил подкараулить её, сделаю хитро: убегу на 20 минут пораньше, доеду до конечной, посмотрю, где она сядет.

Я уже внутри, на конечной поезд стоит подольше, и в окно смотрю в ожидании. Не зашла, значит на следующей. Смотрю – стоит моя ясноглазая, но не одна…

Наблюдаю с тревогой. Парень что-то говорит ей, размахивает руками, девушка смотрит в пол. Он хватает её за подбородок, заставляя смотреть на себя. У меня невольно сжались кулаки. Никому. Никогда. Нельзя так обращаться с женщиной.

Она убирает его руку, забегает в вагон. Парень смотрит на неё в упор, но следом не идёт. Двери закрываются.

И тут моя бедная замечает меня, наконец. Мне не надо слов и объяснений. Глаза её грустные все уже сказали.

Сегодня совсем не много пассажиров, в первый раз нам удалось сесть рядом.

– Не грусти, – говорю, даже про «привет» забыл. – Будешь конфетку?

Она смотрит мне прямо в глаза, в сердце, в душу. Маленькая слезинка побежала к ямочке на щёчке. Не хочет при мне плакать, ей стыдно и страшно.

Я протянул бумажный платочек. Спокойно, с улыбкой. Взяла. Затем вручил конфетку. Взяла.

– Спасибо, – прошептала.

– Не за что.

– Нет, правда. Спасибо, – попыталась улыбнуться. – Спасибо, Игорь.

Не знаю, что будет дальше. Но моя Вселенная перевернулась в этот момент. Я решил, что в этих ясных глазах больше не будет грусти и слёз.

– Если ты захочешь, я буду каждый день приносить тебе карамельки. Вот какие ты любишь? Можно устраивать дегустацию, пусть будут разные каждый день. Но платочки больше возить с собой не буду. Знаешь, почему?

Она слегка напряглась.

– Почему?

– Потому что они тебе больше не понадобятся. Ты мне веришь?

Она захлопала ресницами.

– Хотя… если ты вдруг простудишься… но я постараюсь этого не допустить. Будем одевать тебя тепло, кормить фруктами, полезными продуктами, ну и вкусняшками, разумеется. Гулять в парке, на свежем воздухе. Закаляться… ты любишь водные процедуры?..

Поток слов лился без остановки.

Поначалу она слушала серьезно, с опаской, недоуменно, но затем начала улыбаться, посмеиваться, а когда я дошел до того, что скоро мы поедем в тундру и будем кататься на оленях, она искренне захохотала.