Солнце мое
Шрифт:
— А нельзя мне тот поставить? Или уже всё?
— Почему — всё? — я даже немного растерялась. — Можно, конечно. А что, не понравился этот тебе?
— Да-а… — баба Рая помялась, — боюсь я. Запутаюсь… А тот я знаю! Давай поменяем, а?
— Да без проблем вообще!
Я быстренько поменяла местами аппараты.
— А номер у меня теперь старый останется?
— Не-ет, номер-то к розетке привязан.
— А-а-а… Ты мне тогда запиши-ка вот сюда! Я в окошечко вставлю, чтоб не забыть.
— Давай!
Мы
— Ага-а-а… Ну-ка… — бабушка водрузила на нос очки, в которых её глаза становились огромными, во всю линзу, и отчётливо (по-дикторски, да-да) прочитала номер. — Это мой теперь?
— Да.
— Прямо звонить можно?
— Конечно!
— М-м! Дай-ка я Кларе позвоню…
Ну всё, сейчас на полдня хвастаться «личным номером»! Старый что малый, точно.
ЧАЙНИК И ЧАЙНИК
Часа два я шила и прислушивалась, как бабушка звонит всем по очереди, гордо диктует личный номер, слушает новости. Чисто директор!
Потом она, видать, немножко устала и вышла в зал.
— Подём чай пить?
Она всегда так говорила: «подём» и «двоём» (в смысле — вдвоём). А ещё «друшлаг», «вилисапет» и «неврипитолог», хотя в остальном была очень для своего времени неплохо образована.
А ещё у неё были совершенно особенные отношения с историей. Когда перед пятым классом я получила учебник по истории древнего мира и с восторгом начала пересказывать бабушке всякое, из него вычитанное (про Рим, рабов и гладиаторов), она в первый раз до глубины души меня поразила, заявив:
— Враньё всё! — и сердито поджала губы: — Не было такого! Я не помню.
Так я познала, что значит «потерять дар речи».
Ни про какие дислексии и дискалькулии я в своём наивном детстве и слыхом не слыхивала, а то, может, и провела бы параллели. Действительно, если есть люди, которые с трудом усваивают чтение, письмо или счёт — почему бы не быть тем, кому тяжело даётся восприятие времени? Наша бабушка была как раз таким уникумом. Она считала себя о-о-очень древней. И когда Ирка (сестрёнка моя двоюродная, младше меня на два года, которая в соседнем подъезде-то живёт) спросила у неё что-то про мамонтов, бабушка тоже сказала:
— Нет, у нас таких не было.
Так вот, вышла бабушка и позвала меня гонять чаи. А я даже и не против!
Пришли мы в кухню, баба села на своём любимом месте и с некоторым подозрением начала наблюдать за новым чайником.
— Так-то хорошо кипит, быстро, — в голосе бабы Раи послышалось сомнение. — Но маленький, а?
— А нам с тобой куда больше-то? Литр двести, каждому по две кружки на раз. Зато быстро, и отключается сам.
Кружки у нас трёхсотмиллилитровые, если что.
— Хм… — баба наклонила голову вбок, рассматривая датчик-трубочку уровня воды. — Надо
— Да так же, как и тот, просто тот помаленьку и долго, а этот за короткое время.
— Ну, а вот если много народу будет, а? Гости придут — что будем делать?
Мне стало смешно.
— Ой, достанем старый чайник из шкафа, накипятим.
— А ты его не выкинула, что ли?
— Нет. Чего его выкидывать, он же рабочий.
— Ага, — этот ответ бабушку, кажется немного успокоил, но после двух кружек чая она решила вернуться к беспокоящей теме и снова начала задавать всякие каверзные вопросы.
— Ну, хочешь — давай сравним? — предложила я. — Возьмём три литра, это по десять кружек будет. За сколько старый чайник три литра вскипятит — и за сколько новый?
— А давай! — она неожиданно загорелась азартом.
Я приволокла старый чайник, поставила на маленький холодильник, там ещё одна розетка свободная есть.
— Столько кипятка куда денем? В раковину выльем?
— Зачем? Суп поставим варить, — бабушка с энтузиазмом смотрела на приготовления. — Наливай давай! И кастрюлю сразу приготовь.
Большой чайник проглотил десять кружек воды как нефиг делать. В маленький, естественно, вошло четыре.
— А место-то ещё есть, — критически высказалась бабушка. — Вон, до крышки сколько! Может, пять войдёт?
— Пять нельзя. Видишь, чёрточка? Выплёскиваться будет через носик.
— А-а. Ну, давай, включай!
Маленький чайник зашипел практически сразу и через четыре с половиной минуты выключился. Стало слышно, что и большой тоже шипит и издаёт свои специфические металлические звуки, похожие на потрескивания. Я вылила кипяток в кастрюлю, включила конфорку плиты и наполнила новый чайник ещё раз.Подбила счёт:
— Восемь кружек.
— Ага, — согласилась с количеством бабушка.
Когда он вскипел повторно, наш старый шумел уже довольно прилично.
— Ну, ещё две.
На последние две кружки ушло две минуты сорок секунд. Большой чайник шумел громко, но и только.
— Нда! — согласилась бабушка. — Быстрее.
— А ещё у него спиралька совсем низко, можно пол-литра вскипятить — быстренько попить.
— Верно! — совсем уж бодро согласилась бабушка. — Ну-ка, покажи мне ещё раз, как что делать?
Вот оно что! Она, оказывается, просто боялась «с управлением не справиться»! Маскировщица, блин.
Ещё бабушка с подозрением отнеслась к компьютеру. Сперва думала, что это типа телевизор — недоумевала, зачем клавиатура и все прочие «коробочки». Да ещё и первый канал не показывает, а всё время какую-то странную заставку.
Потом я открыла ей текстовый редактор, показала как я текст набираю, а потом на принтере печатаю. Удивилась она страшно!
— Смотри-ка, как газета, да?