Солнце мое
Шрифт:
— Что это? — придушенно пискнула розовая.
— Тише! — шикнула на неё жёлтая, — Не спугните!
— Леди Ровена, я бы попросила вас!.. — возмущённо начала розовая.
Я остановилась и замолкла.
Теперь зашикали уже все. Скучно же им! А тут…
В наступившей тишине стало слышно, что в лесу что-то очень бодро звенит и стучит. Жизнь у парней кипела куда как веселее.
Я снова тихо запела заунывным голосом и покрутила букетик. Кто-то, знающий толк в средневековой эстетике, перевязал его атласной ленточкой. Я сняла бантик, букетик положила
Спустя буквально две минуты я из своего укрытия наблюдала, как процессия очень благородных дам стремительно (но, по возможности, благородно) двигается через лес в направлении к какому-то местному волшебнику (такой аналог Мерлина на минималках) за разъяснениями происходящего. В руках у большинства (ради приличия, это уж я из курса средневековой литературы знала) были платочки, книжки (маленькие и толстенькие, типа молитвенников) или даже… кхм… пяльцы. Ну… а что делать, если книжки нет, а в руках что-то нести надо?
Как только они скрылись, из замка показалась служанка и направилась совсем в другую сторону. За ней я и пошла.
ПО-ПРОСТОМУ
Девица шла довольно бодро. Я двигалась следом, размышляя, что по виду не особо она отличалась-то от благородных дам. Чего её в служанки занесло? Может, она была в числе последних, когда раздавали роли, и все благородные госпожи были уже разобраны?
Мы вышли на поле — точнее, служанка добралась уже до его середины — и я поняла, куда она идёт. На другом конце, под соснами, виднелись несколько маленьких загорожек, рядом с которыми тоже торчали какие-то грубые столы и даже нечто, похожее на хилый стожок сена. Кому-то пришлось с утра траву на поле драть, да-да.
Девушка из замка кого-то увидела и прибавила ходу.
Нет, бегать в этом наряде я сегодня никак не планировала, да и жарко уже становилось, поэтому я сложила руки рупором (чтоб меня слышно было) и приведенческим голосом позвала:
— Сто-о-ой! Сто-о-ой! Погоди-и-и!
Эффект получился обратный. Служанка обернулась, взвизгнула и рысью припустила к деревне. Мдэ. Привидение обескуражено.
Я тихонько потащилась следом.
У околицы никого не было, зато в одном из домов толпились люди обоего полу и бурно обсуждали произошедшее в замке, а тем паче — то, что призрак, оказывается, взялся преследовать бедную Мэри, а ведь у неё и так вся родня померла.
Версий по поводу ленточки мгновенно было озвучено столько и таких фантастических, что я только диву давалась.
Послушав эти пересуды и запечатлев на кодак сборище, я потихоньку пошла вокруг, поглазеть — что тут у них за деревня. И заодно пофотать на память.
Ну, если не знать, что это деревня, а там был замок, так враз и не угадаешь, где — что. Подобрала несколько сосновых шишек, по ходу дела прикинула совсем неигровое: можно ли их использовать в моей предстоящей кружковой деятельности?
Из лесу появились двое парней, осмотрелись. Позубоскалили на счёт
Судя по поклонам со стороны деревни, были они поблагороднее, чем местные. А! Рыцари.
Парни выслушали, о чём волнуется деревня… и неожиданно запросили пожрать и симпатичных девок, а про меня заявили, что всё это деревенские сочинили, лишь бы не работать!
Я возмущённо кинула в говорящего шишкой. Тот схватился за затылок и обернулся. Я показала ему невидимый язык, сложила руки на груди и потопала ножкой.
— А что случилось? — ехидно спросил деревенский староста. — А-а, это белка, должно быть шишками кидается. Еды-то у нас, господа рыцари, подходящей для благородных господ нету, только квашеная репа. А девки — вот они. Жаль, страшные. Хорошеньких о прошлом годе всех на кострах пожгли, потому — ведьмы! — староста очень натурально выпучил глаза и воздел палец. Я невольно прыснула. И пошла гулять дальше. Пусть они сами тут со своими стогами разбираются.
БЕДНЫЙ СЭР ВИТОЛЬД
Я прошла обратно через луг… и тут увидела, что аккурат в месте моей основной дислокации бродит какая-то дама. Так-так!
Я подошла ближе и остановилась за деревьями. Дама явно гуляла с намерениями, потому как кидала в воду камешки, а потом прислушивалась и оглядывалась. Берег в месте извива реки чуть-чуть поднимался, весь взгорок порос сосняком и был усыпан толстым слоем хвои, совершенно скрадывавшим шаги. Я подошла ближе и в тот момент, когда прекрасная дева швырнула в воду свой камешек, кинула туда же несколько шишек.
Красиво получилось.
Дама живо обернулась ко мне.
— Сэр Витольд, — произнесла я первое вспомнившееся имя, выразительно глядя ей в глаза, — всё тоскует. Ходит к озеру и слагает стихи. Всё плачет от неразделённой любви. Никакого покоя… Никакого покоя…
Я отвернулась и побрела от неё вверх по течению, надрывно напевая кусок кстати припомнившейся французской баллады. Душераздирающе трагичной, конечно. На ходу размышляла, что вот так всякие легенды о привидениях и появляются. Потому что призракам тоже бывает скучно, да.
Дама хотела выяснить подробности, но я ходила вокруг неё кругами и тихонько выла на манер Карлсона: «Береги-и-ись… Береги-и-ись…» — заняться-то мне было нечем, а фантазия внезапно кончилась. Дама в сердцах высказала нечто высокопарное и ушла, но не в сторону замка или деревни, а в неизвестном мне направлении. Тропинка туда была тесная и заросшая крапивой. Дама удалялась, шипя совершенно по-простонародному.
Я внезапно поняла, что что-нибудь съела бы прямо сейчас, дошла до нашего с Вовой места, надыбала в рюкзаке пирожок, кружку и пошла в трупятню, где, как было обещано, в любое время можно было получить стакан чая и кипяток для лапшички, например.