Солнце Мирлеи
Шрифт:
— А если на территории Милеты?
— Здесь тоже сложно, — Наска тихо вздохнул, на несколько секунд задумавшись. Вообще, первое впечатление в кои-то веки не обмануло. Хоть мужчина и был выходцем из правительственной верхушки, но держался вежливо с ней, не кичился и не фамильярничал. Наверное, прежде всего потому что Коралина — девушка. — Большинство стран Милеты запрещают браки наших женщин с мужчинами да и женщинами с других планет. И это вполне объяснимо.
— На своих-то не хватает, — хохотнула Кора, но тут же встрепенулась, расценив, что ее слова были не очень вежливыми. —
— Это правда! — Наска непредвиденно рассмеялся, бросив на Коралину веселый взгляд. — Но несмотря ни на что — Мирлея этого не запрещает, но ставит определенные условия при заключении таких браков.
— Какие? — Кора оживилась, вспомнив про Экату. Наска только пожал плечами.
— Все индивидуально. Да и семьи мирлейцев и, например, дукрутов, большая редкость, — он снова начал веселиться. Кора озадаченно округлила глаза. — Дукруты и ирнеканцы — не разделяют наши взгляды. Очень сложно объяснить чужаку ценность полиандрических браков. Женщины Милеты ценят в партнерах благоразумие и поддержку, но дукрут никогда не сможет дать жене с Милеты необходимое ей, — Наска замолчал на секунду, а Коралина попыталась угадать что. — Свободу.
— Свободу, — эхом повторила она, крепко задумавшись.
Коре необходима была свобода, если бы она была воздухом. Именно поэтому девушка уехала подальше от родительского дома в Петербург, именно поэтому в довесок к основной профессии обучилась варению свечей, чтобы не быть зависимой вообще ни от кого. Ей казалось, что понятие свободы — незыблемое в ее жизни. Как оказалось — не только в ее. Коралина подумала о том, что милетские мужчины с самого детства научены тому, что женщина всегда будет решать все сама и будет абсолютно права. Кора уже больше месяца живет в Мирлее и кое-чему научилась: женщины здесь держатся за разум, а мужчины — за чувства, как бы парадоксально это ни звучало. Она с легкой досадой вспомнила день своего триумфального признания в подземной оранжерее и нахмурилась.
Коралина понесет ответственность за свои слова, она пойдет до конца, потому что тот вечер рассказал ей об одной важной вещи: чтобы жить на Милете, нужно быть сильной, иначе планета не простит всех зажимок, избеганий и прочего. Милета воспитывает своих дочерей сильными. Тогда Коре словно ударило по голове, что никто не примет ее здесь с распростертыми
объятиями, если она продолжит себя вести как школьница. Она уже давно не школьница, а прошлая жизнь осталась позади. Больше месяца прошло — пора бы и повзрослеть. Да и не в ней одной дело.
Кора тяжело вздохнула, пытаясь вернуть свое внимание Наске. Образы Рэйна и Талия упрямо застыли в голове.
— Часто у вас случаются полиаморные браки? — невпопад спросила она. Мужчина даже опешил, вылупив на нее медово-зеленые глаза. — Всмысле такие, где и мужья друг друга любят? — ее голос не дрогнул ни в одном месте прозвучавшей фразы, и Коралина мысленно возгордилась собой.
— Довольно часто, — осторожно произнес Наска, смерив ее внимательным взглядом. — Но для заключения брака достаточно просто согласия всех потенциальных супругов. Научный интерес? — на его лице не дрогнула ни одна мускула, но Кора-то уловила в
— Практический, — фыркнула она, откинувшись на спинку сидения. Автокар замер на светофоре. Очень удобно, что весь город оснащен магнитным дорогами, и поэтому все движущиеся транспортные средства останавливаются сами по себе при нужном свете. Никаких аварий, пробок и прочих неприятностей. Вот что бывает, когда деньги уходят на правильные дела. — Я просто сомневаюсь, что буду действовать правильно… в случае чего, — Коралина сморщила нос, поняв, что наседает на уши малознакомому человеку. Стало неуютно, но Наска только понимающе кивнул.
— Я много общался с представителями других планет, в том числе с дукрутами. Они дико смотрят на наши браки, в частности на мореву, когда случаются какие-то межпланетарные конфессии. И их нет смысла осуждать, — Наска великодушно рассмеялся. — Просто на Дукруте так сложилось. На Милете все иначе — и что с того? Это наше право, мы это принимаем, мы это уважаем, мы с этим живем. И все в порядке.
— Получше, чем на Дукруте, — иронично заметила Кора, скосив на мужчину взгляд. Его точка зрения определенно пришлась ей по душе.
— Не без этого, — Наска пожал плечами. — Но я это вот к чему, — он повернул к ней голову, — ты не должна пытаться вписаться в наши рамки. Потому что их нет. Милета диктует своим детям жить так, как хотят они сами. Это важно, Коралина Дэм-Нова, — хоть обращение и было фамильярным, но мужчина произнес это с большим уважением, что Кора даже растерялась. — Здесь ты можешь жить так, как захочешь сама. В полиаморном браке или в моногамных отношениях. Никто не станет тебя осуждать за неповиновение традициям. — На последнем слове он скривился. Коралина понимающе замолчала.
Она читала о том, как милетяне обозначают свой семейный статус, и, не заметив у Наски характерный рисунок на шее под ухом, сделала вывод, что он не был женат. Вообще, идея с особым ритуальным нанесением необыкновенной растительной краски, которая впитывается в кожу, оставляя на ней первоначальный рисунок, показалась Коралине очень интересной и символичной. В той же статье она прочитала о том, что эта краска обладала какими-то особенными целебными свойствами, поэтому от брака были сплошные плюсы. Какой-то крайней мыслью зацепилась о том, что у Талия за ухом какой-нибудь маленький узор смотрелся бы очень красиво.
— В том-то и дело, что меня, кажется, все устраивает, — Кора вздохнула, повернувшись к окну. — И их двоих тоже…
— Двоих, — повторил Наска, выехав на другую улицу. Видимо, что-то прикидывал в голове. — Прости, если уйду от темы, но у меня для тебя неожиданно появилась просьба.
— Какая? — Коралина тут же оживилась, окинув помощника моревы нетерпеливым взглядом. Тот нахмурился и поджал губы, словно уже пожалел о сказанном.
— Деликатная, — выдал он, останавливаясь у стен обросшего мхом и вьюнками здания. — Но сначала вот тебе мой совет. Если все устраивает, ничего не усложняй. И будешь счастлива, — Наска красноречиво поиграл бровями, и Коралина хмыкнула.