Соль в ране
Шрифт:
— Все наверх! — крикнул он. — Марселя на гитовы! Забрать два рифа на большом парусе! Пулей, мать вашу!
А ветер крепчал. Весь рангоут скрипел, и Деланней почувствовал, что погода становится угрожающей.
— Эдвардс, что с мотором? — спросил он.
— Ничего нельзя сделать! Топливный насос накрылся.
Вдруг пошел сильный дождь, а часть экипажа находилась еще наверху, на реях. Они, как могли, сражались с парусами, вырывающимися из рук от порывов ветра, передавая штерты тем, кто внизу
— Вам надо спуститься в каюту, — потребовал он.
— Вода дальше кожи не пройдет.
«Марютея» уже испытывала и килевую качку, а ветер сильно свистел в оснастке.
— Чертова погода, — проворчал Деланней. — Арчеру давно уже следовало убрать марсели.
— Вы думаете, погода может ухудшиться? — спокойно спросила Даун.
— Возможно.
Почти силой он заставил ее спуститься в каюту, где она шлепнулась на табурет и провела рукой по мокрому лицу. Вид у нее был очень уставший.
— Я попробую уснуть, — сказала она.
— Это лучшее, что вы можете сделать! Спокойной ночи.
Он мягко погладил ее по голове, улыбнулся и вышел из каюты. В своей каюте он снял плащ, уселся и закурил сигарету. С самого утра им владело смутное предчувствие опасности. Весь воздух на «Марютее» казался отравленным. Шон уже давно привык к шуму волн и ветра, но этой ночью их грустная песня напоминала колдовскую. Однако он понимал, что подлинная опасность таится лишь в человеческом сердце.
Деланней совсем не походил на упрямого искателя истины, и беспочвенные предположения его быстро утомляли. К тому же он не верил в то, что Даун Фарлен виновна в убийстве своего отца, но должен был признать, что мог и ошибаться, хотя последнее почему-то казалось ему глупым. Но самое главное — ему нравилась эта девушка, было приятно ее присутствие и хотелось слышать ее голос.
Шон лег не раздеваясь и забылся тяжелым сном, прочно удерживая в памяти тонкий силуэт Даун в промокшем платье, от которого пахло миндальным кремом…
Его разбудил Сейдж. Деланней с трудом открыл глаза, увидел его мокрое лицо, одежду: плащ и зюйдвестку, а на ногах тяжелые непромокаемые сапоги и сразу понял, что «Марютея» идет очень тяжело, а ветер воет как стадо буйволов.
— В чем дело, Сейдж?
Тот, казалось, колебался:
— Капитан заперся у себя в каюте и не отвечает, а он нам нужен.
— Зачем?
— Судно сильно качает. Я уже дал команду повернуть под ветер, но нужно еще убрать паруса. Мне необходимо его распоряжение.
— Ну а я-то тут причем? — сказал Деланней. — Сейчас за все отвечает Эдвардс.
— Эдвардс не может оставить полуют.
Деланней опустил ноги на качающийся пол:
— А что вам, Сейдж, от меня надо?
— Пойдемте
— Пошли.
Они двинулись по коридору, где раскачивался фонарь, и, цепляясь за поручни, добрались до каюты Арчера, которая находилась под рулевой рубкой. Сейдж постучался:
— Капитан, вы очень нужны наверху! Вставайте!
Никто не ответил.
— У него горит свет? — спросил Деланней.
— Да. Я видел свет, когда нагнулся за борт.
Деланней повернул медную ручку и толкнул дверь, однако та не открывалась: очевидно, была заперта изнутри. Тогда Шон постучал и крикнул:
— Арчер!
Рядом стоял Сейдж и дышал ему в лицо ромом.
— Капитан или заболел, или ранен, — предположил Деланней. — Надо взломать дверь!
— Он мог упасть во время сильной качки.
Они навалились на дверь.
— Так нам ничего не сделать, Деланней.
— Возьмите топор, что висит на щите под фонарем.
Сейдж отошел, покачиваясь. Он вынул из гнезда топор и, запыхавшись, вернулся. Когда он ударил обухом по замку, дверь открылась настежь.
Они вошли и вдруг застыли на месте. Сейдж потерял равновесие и схватил Деланнея за плечо.
— Господи! — только и вырвалось у боцмана.
Арчер с лицом, залитым кровью, лежал рядом с койкой. Ему перерезали горло, и виднелась огромная открытая рана с черной запекшейся кровью. Подбородок и руки также были в крови. Перед смертью Арчер, видимо, поднес руки к горлу.
— Он мертв? — глупо спросил Сейдж.
— Мертвее не бывает. Идите за Эдвардсом.
Сейдж кивнул и, пятясь, вышел.
Оставшись один, Деланней быстро осмотрел каюту. С виду все было в порядке. Кроме койки, в каюте помещались квадратный столик, привинченный к полу, вращающееся кресло и два шкафа для одежды. В углу, рядом с кроватью, стоял железный сейф, привинченный к стенке каюты шестью большими коваными болтами. Вокруг замочной скважины сейфа имелось много царапин, но они могли быть и старыми. Деланней провел по ним пальцем и медленно распрямился. В каюту вошел Эдвардс, с его плаща ручьями стекала вода.
— Теперь вы назначаетесь капитаном, — сказал ему Деланней. — Арчера убили.
Эдвардс втянул в себя воздух, вытер нос тыльной стороной ладони и произнес:
— Неплохо сделано! Ладно. Я иду наверх, чтобы отдать необходимые распоряжения. Нужно срочно уменьшить парусность судна.
— Делайте все, что нужно.
Эдвардс повернулся к нему спиной и вдруг остановился, положив руку на дверную коробку.
— Черт возьми… — начал он.
— В чем дело?
— Я подумал о Гарсия, которого Арчер послал на вруб фока. Ведь с тех пор его никто не видел.