Соль и серебро
Шрифт:
— Я позвонил ему, но он повесил трубку, — говорит Райан, пожимая плечами, когда мы стоим на солнце.
Я щурюсь, потому что не взяла солнечные очки. Райан, как обычно, надел стетсон и кожаный плащ. Он стоит, прислонившись к фонарному столбу. Я знаю, что у него при себе оружие, но его не видно. Что хорошо, думаю я, потому что не уверена, что у него есть разрешение. В Нью-Йорке надо иметь лицензию на ношение оружия? Я даже не знаю. Мы с Райаном на самом деле никогда не выходили вместе наружу, поэтому я не в курсе, надо ли мне приглядывать за копами или еще за кем-нибудь. Это серьезно отвлекает.
— Постой, — говорю я. — Почему? Ты идиот? Не сказал
— Группировки, — отвечает Райан, как будто я должна была это знать.
— Послушай, — заявляю я, как мне кажется, абсолютно разумно. — Ты никогда мне ничего не рассказываешь. Откуда я могу знать то, что ты не говоришь? Черт!
Райан фыркает. Он должен изнемогать от жары в кожаной одежде, но выглядит чертовски круто, как будто его ничто не волнует. Он даже не потеет, но все равно надо было одеться по-другому — джинсы? — и я вижу, что из дюжины кондиционеров на улице течет вода. Райан лишь сдвигает чуть назад шляпу и говорит:
— Ты никогда не замечала, что все охотники, приходящие в закусочную «У Салли», носят стетсоны?
— Да, но…
Я никогда не знала, что это обозначает. Зато я замечала, что они все чрезвычайно вежливы и обращаются со мной как с идиоткой и, когда я вхожу, они меняют тему и тут же начинают рассказывать причудливые истории о демонах, на которых они охотились и убили, — большая часть этих историй, как говорит Райан, чушь собачья.
— Есть три группировки… — Райан замолкает и вежливо кивает проходящей мимо пожилой паре, и я уже готова топать ногами от нетерпения, когда он решает, что они отошли достаточно далеко, и продолжает: — Некоторые охотники носят бейсболки. Другие — мягкие фетровые шляпы. Еще кто-то — стетсоны. Это связано с сайентологом и лоа…
Райан снова умолкает. На этот раз из-за девушки, которая подходит к автобусной остановке. На ней белые брюки-капри, белый топ на завязках и оранжевые босоножки на высоких каблуках. Сумочка у нее пурпурная и в буквальном смысле ослепительная. Ослепляющая, что уж тут сказать.
Наверняка у нее есть деньги. У меня они тоже были, до того как мама сбежала с инструктором по теннису. (Его зовут Рио. Они отправились в Рио. Я стараюсь не думать об этом — со времен Великой Депрессии я осознала, что сублимация — мой друг.)
— Вот почему мне больше нравятся «Бруклин Сайклонс», чем «Мете» [4] — быстро говорит Райан.
Я понятия не имею, о чем он, но девушка широко открывает глаза. О-о-о, время для флирта. Это вроде его автоматической защиты — «я обычный человек!». Он все время ведет себя так в закусочной. Я вздыхаю, когда она начинает говорить о бейсболе.
За десять минут, пока мы ждем автобус, Райан дарит ей больше улыбок, чем мне за последние несколько месяцев.
По крайней мере, в автобусе есть сидячие места. Девушка остается на улице с раздраженным видом. Слабое утешение. Райан стоит, потому что это Путь Могучего Говнюка-Охотника, но я падаю на сиденье рядом с ним. Я чувствую себя не очень хорошо из-за недосыпа.
4
Нью-йоркские бейсбольные команды.
Пока мы едем по улицам Бруклина, я смотрю в окно и беспокоюсь. Таков Путь Элли.
Девчонка со своими девчачьими защитными ужимками. Такой меня видят другие охотники? Такой меня увидит Оуэн? Что, если на самом деле я просто обычная противная девчонка, с которой возится Райан?
Маловероятно, но, как бы то ни было, я не так легко знакомлюсь с новыми людьми и не очень хорошо справляюсь со своими проблемами.
Фары автобуса мигают. Я на секунду отвожу взгляд и поэтому замечаю, что девушка напротив меня пялится на Райана. Райан стоит рядом со мной, глядя из-под полей шляпы с таким отстраненным, отсутствующим видом, словно читает надписи на потолке. Опять на него девица запала. Вторая за один день.
Я не собственница. Нет, нет, нет.
Я сползаю по сиденью и вытягиваю ноги так, чтобы икрой коснуться ее. Или стукнуть ее — сложно сделать это правильно, когда автобус собирается резко повернуть, ага, вот сейчас. Но это не имеет значения, потому что он смотрит на меня с действительно интересным выражением лица, которое я не могу разгадать, и отодвигается, но, как я заметила, не от меня.
Я бросаю очень короткий взгляд на девицу — она надувает губы. Ха! Съела, противная блондинка?
Райан замечает мое, может быть неподобающее, самодовольство. Закатывает глаза и отступает в сторону.
Еще два автобуса, и мы у больницы. Я никогда раньше не была здесь, но она похожа на другие больницы. За одним исключением — тут действительно много народу. Райан идет по вестибюлю с таким видом, словно бывает тут каждый день, мимо охраны, медсестер и толпы больных, которые незаинтересованно смотрят на меня. За пределами лобби нам попадаются еще люди, врачи, медсестры, вдоль стен стоят каталки, и я начинаю думать, что мы беспрепятственно доберемся до цели.
Я никогда не была в Маймонидах, потому что Райан предпочитает терпеть, но не обращаться к врачам. До сих пор нам везло: в большинстве случаев, когда мне приходилось его заштопывать, ему требовались всякие причудливые штуки — типа приложить розмарин и шалфей к ранам, или мне приходилось с помощью паяльника плавить зачарованное серебро в порезе, нанесенном когтями оборотня. К счастью, это случалось лишь пару раз, потому что я не очень хорошо обращаюсь с паяльником. Руки трясутся.
Обычно Райан сам оказывает себе медицинскую помощь. У него никогда не было таких ран, чтобы мне приходилось везти его в больницу. И за это я благодарна силе, противоположной Аду по ту сторону Двери.
Мне потребовалась минута, чтобы понять, что Райан ориентируется по знакам, — он останавливается на повороте и поворачивает налево, туда, где должен быть кафетерий. Тут тоже тьма-тьмущая народу, семьи едят странную пищу, доктора перелистывают страницы книг одной рукой, а второй механически отправляют еду в рот, и сидят несколько фельдшеров в хрустящей униформе. Один фельдшер как раз двигает стул за пустым столом, и Райан направляется к нему.
Оуэн, если это он, не похож на Райана, и это разочаровывает. Он здоровый и розовощекий. Еще не увидев, что мы двигаемся к нему, он обращается к соседнему столику, где сидят несколько медсестер после дежурства, и я слышу его акцент — у него жизнерадостное британское произношение. Он выше Райана, и это просто удивительно. Одет в темно-синюю форму, довольно симпатичную, если вам нравятся униформы. Мне — нет, но я вижу, что он может пользоваться успехом. Табличка на его груди гласит «Дэвид», но все охотники меняют имена. На голове темно-синяя бейсболка, мне интересно: она действительно так много значит, как говорил Райан.