Чтение онлайн

Я прикусываю губу. Дон никогда не боялась ехать на велосипеде через весь город. Она жительница Нью-Йорка до мозга костей. И услышать от нее такое?!

Я встревожена. Сегодня я была свидетельницей разнообразной активности демонов, и теперь я призадумалась, не привела ли я кого-нибудь за собой.

Я кладу нож, но, поразмыслив секунду, снова беру его. Он из высокоуглеродной стали — это сплав с железом, и он достаточно хорош, чтобы убить или серьезно повредить все, что угодно. Я жестом велю Дон держаться позади меня, потом крадусь к кабинкам у окон. Приоткрываю жалюзи

и смотрю.

Сначала я ничего не вижу. Имею в виду, что за окном обычное движение, но никаких созданий ночи, болтающихся вокруг, понимаете? Все выглядит нормальным.

За одним исключением. На тротуаре большой зеленый лист. Дубовый.

Если вы никогда не бывали в районе Уильямсбурга в Бруклине, возможно, вы не понимаете, почему я так смотрю на лист. Видите ли, он предполагает наличие деревьев. А в Уильямсбурге нет деревьев.

«Откуда ты здесь?»

Словно услышав меня или от дуновения ветерка лист приподнимается в воздухе и возвращается обратно.

Мир содрогается. Действительно. Как картинка в Волшебном экране [11] , только он не становится пустым, а возникает совсем новое изображение. Прямо передо мной стоит женщина, одетая в зеленое, и лист на длинном стебле у нее в руке. Она поворачивает руку, и лист начинает плавать в воздухе, привлекая внимание проходящего мимо подростка в больших солнечных очках. Он улыбается и протягивает руку к листу.

Он не замечает женщину. Или не может ее увидеть. И она улыбается так, что в дрожь бросает.

Я поднимаю жалюзи и стучу торцом ножа по стеклу.

— Эй! — кричу я. — Не ешь людей!

Существо в женском облике бросает на меня раздраженный взгляд. Оно начинает пятиться к переулку рядом с закусочной, заманивая мальчика с собой.

Не в первый раз я жалею, что Райан не идет в ногу со временем. Если бы он шел в ногу со временем, у него был бы чертов мобильник и можно было бы позвонить, чтобы он пришел и убил демона. Но у него нет мобильника, и он не может, и придется мне самой.

Дерьмо!

Ладно. Я осматриваюсь. Кетчуп. Я срываю крышку, выдавливаю содержимое на стол и отбрасываю бутылку. Пришло время рисовать пальцами! Два пересекающих друг друга треугольника на окне и точки по кругу, и я смотрю на женщину за окном сквозь Печать Соломона из кетчупа и думаю изо всех сил: «Пожалуйста, уходи!»

Понимаете, Райан никогда не говорил мне, как на самом деле надо использовать Печать.

Но, должно быть, я сделала верно, потому что женщина внезапно шипит и лист прячется в ее ладони. Она поворачивается

и бежит — и тут я вижу, что у нее нет спины. Имею в виду, там ничего нет, кроме зазубренных краев. Она состоит из пустой древесины, потрескавшейся и сгнившей.

Я поворачиваюсь посмотреть на подростка, просто чтобы убедиться, что он в порядке. Он пялится на меня. Я извиняюще улыбаюсь. Он снимает солнечные очки, и становятся видны большие черные фасетчатые глаза. Это оборотень. Он скалит на меня зубы и затем убегает за женщиной.

Вот так. М-да.

Не знаю, чей обед я испортила в этом столкновении.

Я оглядываюсь. Дон все еще на кухне, слава богу. Я снова опускаю жалюзи, не стирая Печать, и потом возвращаюсь на кухню.

— Не знаю, что сказать тебе, детка, — вру я. — Ты можешь остаться тут, если хочешь, или можем вызвать тебе такси.

— У меня велосипед. — Она смотрит на меня, ее глаза слишком густо обведены черным карандашом. Он размазался; ей надо научиться наносить основу и пудру, перед тем как красить глаза.

— Оставь его тут, у меня в квартире. — Я указываю на дверь, за которой лестница наверх. — Я вызову тебе такси. За мой счет. Серьезно. Тут становится страшно, я не хочу, чтобы ты ехала домой на велосипеде. Никогда не знаешь, кто может напасть, верно?

Дон тяжело сглатывает и кивает.

— Пойду за велосипедом, — говорит она.

— Возьми это. — Я протягиваю ей нож. Она берет его, бросив на меня странный взгляд. Я пожимаю плечами. — Назови это психологией. Ты будешь чувствовать себя более уверенной. И ты ведь вернешь мне его через пару секунд, так что, почему бы и нет?

— Думаю, да, — отвечает она с сомнением и направляется к выходу, надеюсь не к своей смерти.

Потому что теперь я знаю, что снаружи что-то не так, я знаю, что где-то тут прячутся другие демоны; я чувствую это. И я очень расстраиваюсь от мысли отправить моих сотрудниц туда, не попытавшись защитить их. Надеюсь, что, по крайней мере, одна из них справится. Надеюсь, я не стану причиной ее смерти лишь потому, что опять сглупила.

Я вызываю такси — мы держим номера разных служб такси под рукой, на случай если клиенту потребуется, но на этот раз я звоню в службу, которую мне много лет назад посоветовал Райан. Дон возвращается, вкатывая велосипед внутрь и неуклюже сжимая нож в руке. Я забираю нож; она выглядит так, будто собирается выскочить из собственной шкуры в любой момент, и поэтому я решаю отвлечь ее:

— Видела сегодня Стэна или Аманду?

Она прислоняет велосипед к двери в мою квартиру, потом запрыгивает на прилавок и обеспокоенно смотрит на меня:

— Нет, никого из них не было. Правда, Аманда звонила. Я не шутила, когда говорила, что у нас тут было глухо. — У нее действительно сильный бруклинский акцент, и сейчас он слышен еще сильнее.

Она говорит словно персонаж из телешоу, акцент подчеркнут — карикатура на саму себя. Она интересуется: — Почему ты спрашиваешь?

Доносится автомобильный гудок, и я смотрю за ее спину:

— Быстро. Твоя машина уже приехала. — Я открываю кассу и даю ей двадцатку. — Принесешь сдачу завтра.