Чтение онлайн

Это были прекрасные камни, все до одного. Он, конечно, прав. Первоклассные. Но… Нет ли в этом слегка желтоватого пятна, а в этом крошечного перьевого включения, скрывающегося прямо под короной камня? На другом способ огранки показался ей чересчур современным для такого старого камня. Она прошлась по всем камням, и ничто не нарушило гармонии несравненного блеска.

— Вы даете честное слово, что он здесь? — спросила она Марселя.

— Торжественно клянусь. Камень «Ривер» перед вашими глазами.

Она опять стала

сосредоточенно исследовать камни. Подошел официант, но Марсель дал ему знак удалиться. От старшего официанта, ведавшего винами, отмахнулся. От Генри тоже. Пит продолжала изучать камни, один за другим. Около часа.

Наконец она убедилась — ну, на девяносто девять процентов. Ни один из девяти камней не соответствовал качеству «Ривер».

Она вынула лупу и посмотрела прямо в глаза Марселю. Мог ли он лгать ей? Неужели это был просто жестокий трюк, чтобы не дать ей работу?

Или, может быть, Марсель сам стал жертвой обмана? Кто-то, вероятно, продал ему камень худшего качества, который он не смог определить. А вдруг она оказалась в центре теста, который дал своему сыну его требовательный отец?

Однако, посмотрев ему в глаза, она с уверенностью увидела, что он за человек, как заглянув внутрь бриллианта, определила бы его ценность. Он не лгал. Она почувствовала это. Не был он и глупым. Он вырос среди бриллиантов, как и она.

И что он сказал? «Ривер» был прямо перед ней. Она посмотрела прямо на стол. На все, что было перед ее глазами.

И, внезапно, словно кто-то включил еще один источник рассеянного света, на нее снизошло озарение. Она едва сдерживала улыбку, когда подумала о небольшой театральной сцене, которую он устроил с официантом прямо перед началом теста. Схватив большую ложку для супа, она зачерпнула в нее все восемь бриллиантов и поднесла к бокалу с водой, из которого собрался отпить Марсель.

— Вода немного тепловата, — произнесла она, погружая бриллианты в его бокал. — Думаю, нужно немного льда. — Она взяла свой бокал с водой. — А что вы скажете, если я это выпью?

Он мгновение помолчал.

— Я бы сказал, что у вас будет тяжелый случай несварения.

Она рассмеялась, ставя бокал обратно, потом опустила пальцы в воду и выудила бриллиант из Голконды.

Восхищение на его лице было такое же ясное, как глубины сверкающего на столе драгоценного камня.

— Но каким образом? Я… я думал, вы будете поставлены в тупик.

— Так оно и было… пока я не нашла ключ к вашему тесту.

— Какой ключ?

— А это мой секрет. Но давайте перейдем к остальному делу. Я умираю от голода. В этом заведении есть еда?

Он улыбнулся улыбкой очарованного человека.

— Думаю, они, возможно, могли бы… как это у вас называется… раздобыть что-нибудь.

— Вы у нас скоро заговорите как настоящий американец. Может быть, даже как ньюйоркец.

Он в очередной раз от удивления покачал головой, потом

поднял руку и подозвал Генри.

Еда была великолепна. Над закусками, состоящими из необыкновенно свежего и бархатистого жирного печеночного паштета, черенков сельдерея и нежного тонкого аспарагуса, Марсель расспрашивал Пит о ней самой, ее воспитании, откуда у нее такой интерес к ювелирному делу. Она ловко избежала ответов на вопросы, сказав, что ей хочется узнать больше о нем, и ей удалось услышать рассказ о жизни во Франции отпрыска из состоятельной семьи.

— Мы не нувориши, но и не древнего происхождения. У нас есть небольшое прелестное шато в долине Луары. И, конечно, отель в Париже.

— Разумеется, — спокойно сказала Пит, стараясь казаться бесстрастной.

В качестве основного блюда Марсель рекомендовал лягушачьи ножки с травами и чесноком.

— Нельзя прийти в ресторан, называемый «Лягушка», и не отведать ее, — убеждал он, но Пит выбрала морской язык в остром горчичном соусе и сменила тему разговора.

— Вам нравится Нью-Йорк?

— Все больше и больше, — ответил он, глядя на нее теплыми, как растаявший шоколад, глазами. — Теперь, Пит, вы должны рассказать мне, как получилось, что вы так много знаете о бриллиантах?

Значит, его не устраивает, что она избежала ответа. Но Пит не могла сказать ему правду, что ее дедушка когда-то работал огранщиком у его отца и был уволен за ошибку, которую может допустить любой хороший мастер.

— Моя бабушка коллекционировала драгоценности, — ответила она. — Думаю, я от нее унаследовала страсть к камням. Я изучала их с детства…

— Самостоятельно?

— Время от времени мне помогали.

Он помедлил, словно желая услышать больше подробностей, но потом кивнул головой и жестом дал понять официанту, чтобы тот принес десерт.

После того как Пит насладилась необыкновенно нежным суфле «Гранд Маринье», а Марсель расправился с «Монблан» — хрустящими молотыми каштанами, политыми взбитыми сливками, он попросил принести счет.

— Хотите потанцевать, Пит? Мы могли бы отсюда поехать в…

Она оборвала его.

— Нет, спасибо, Марсель. Не забывайте, это был деловой обед. А наш бизнес завершен. — Она вспомнила, что ей хотелось узнать, как он танцует. Однако, если она проведет в его обществе слишком много времени, как ей тогда избежать его вопросов?

— Как хотите. Но я вас провожу.

Нет, она не собиралась позволить этому эффектному молодому французу подвести ее к двери убогой квартиры без лифта в Кухне ада, даже несмотря на то, что у него было только шато. И по другим причинам будет лучше, если он не узнает, где она живет, что может вызвать другие ассоциации. В любом случае, совсем не повредит поддерживать его в неведении. Дымка тайны никогда не вредила женщине. Это был один из немногих уроков, усвоенных ею от матери.