Чтение онлайн

Одной из последних работ, в которой рассматривается указанный вопрос, является превосходная статья Леонарда Уодбури "Сократ и дочь Аристида" (99, 1-25). По Уодбури, ложность сообщения о двоеженстве Сократа следует уже из одних только хронологических несообраз-ностей. В самом деле, Аристид, родившийся, примерно, в 540 г., умер около 467 г. Его дочери никак не могло быть меньше года или двух лет и почти несомненно, что она была намного старше Сократа. Если Мирто стала второй женой Сократа и (как утверждается в упомянутом анонимном трактате) родила ему Софрониска и

63

Менексена, о котором в платоновском «Федоне» говорится, что он был малышом в день казни отца, то это означает,

что она была способна иметь детей по меньшей мере на седьмом десятке лет. Это обстоятельство было учтено таким враждебно настроенным к Сократу автором, как Аристоксен. Последний нашел выход из затруднения в превращении Мирто из дочери Аристида в его внучку. Но на обвинении Сократа в двоеженстве Аристоксен не остановился. Он пошел дальше и прибавил, что Сократ был чрезмерно сексуален, но это де не приводило к скандалам, так как он общался с замужними женщинами и с обычными проститутками. По этим сведениям, несущим на себе признаки скандальной истории, Сократ требовал платы за обучение, а Аристотель, соперничая с Платоном, открыл свою школу при жизни Платона. Остается лишь сожалеть, что некоторые современные авторы, не доверяя Платону и Ксенофонту, обращаются к сплетням Аристоксена и некоторых других древних авторов.

Сократу исполнилось 20 лет, когда полувековая борьба (500–449 гг. до н. э.) эллинов против персов, потребовавшая от афинян много сил и энергии, увенчалась полной победой. Эта победа привела к торжеству афинской демократии и подъему культуры, наивысший расцвет которой приходится на период правления Перикла (444

64

429 гг. до н. э.). В "век Перикла" Афины достигли зенита своего внутреннего благосостояния и внешнего могущества. Они стали центром греческой демократии и греческой культуры. Сократу было 65 лет, когда Афины потерпели поражение в Пелопоннесской войне (431–404 гг. до н. э.) и утратили былую роль ведущей державы. Сократ явился свидетелем величия и падения Афин. Его жизнь и деятельность протекали в один из напряженнейших периодов афинской и всей греческой истории.

Чтобы определить место и значение Сократа в истории Афин и греческой культуры, необходимо выделить существенные моменты общественно-политической жизни Древней Греции и охарактеризовать хотя бы в общих чертах тот поворотный пункт ее истории, который связан с Пелопоннесской войной и который оказал такое влияние на судьбу философа.

По словам Фукидида, Пелопоннесская война, вызвавшая величайшее движение среди греков и большинства других народов, явилась "началом великих бедствий для эллинов" (II, 12, 8). В отличие от греко-персидских войн, бывших борьбой греческих полисов за свободу и суверенитет, Пелопоннесская война, продолжавшаяся с перерывами 27 лет, с самого начала совмещала в себе борьбу двух военно-политических объединений за гегемонию с борьбой демократической и олигархической партий внутри полисов, независимо от их принадлежности к Афинской морской державе или Пелопоннесскому союзу. Последнее обстоятельство придавало Пелопоннесской войне черты гражданской войны.

Пелопоннесская война назревала уже во второй период греко-персидских войн, со времени решительной победы греков над персами в 479 г. при Платеях и при мысе Микале в том же году. В процессе освобождения

65

греческих полисов от ига персов в 478 г. образовался Делосский морской союз (Делосская симмахия) во главе с Афинами. В союз входили главные острова Эгейского моря (Хиос, Самос, Лесбос, Эвбея и др.), греческие города Малой Азии и ряд полисов континентальной Греции. Первоначально союз был федерацией равноправных

полисов, объединившихся с целью совместной борьбы против персов. Но по мере ослабления персидской угрозы эта цель, официально провозглашенная и признанная самостоятельной, стала производной от гегемонистических устремлений Афинского государства как самого крупного и наиболее могущественного среди членов союза.

Вполне понятно, что Спарта, которая в первый период греко-персидской войны была наиболее крупной державой Греции и предводительство которой над греческими полисами в войне с персами никем не оспаривалось, относилась к образованному Делосскому союзу с недоверием. Создание же Афинского главенства (архе) и укрепление влияния Афин в Средней и Северной Греции, было воспринято спартанскими политиками с нескрываемым недовольством. Еще более был обеспокоен усилением Афин торговый соперник Коринф, союзник Спарты. С неослабевающей тревогой следили за растущей мощью своего ближайшего соседа Фивы, олигархи которых не теряли надежду на то, что с помощью Спарты им удастся вернуть былую гегемонию над другими беотийскими полисами. Наконец Спарта и ее союзники не могли мириться с проникновением Афин в Пелопоннес и продвижением афинян и их союзников на! Сицилию и в Италию.

Вовлечение в Афинский союз (архе) Аргоса, заклятого врага Спарты, и Мегар, торгового конкурента Корин

66

фа, создание опорного пункта на северном побережье Коринфского залива, в Навпакте, означало прямую угрозу влиянию Спарты на Пелопоннесе и контролю Коринфа над торговыми путями в Великую Грецию. Становилось очевидным, что дальнейшее продвижение Афин, связанное с их растущей потребностью в сбытепродуктов своей промышленности и в получении взамен, сырья, приведет к тому, что Спарта и ее союзники будут окружены почти со всех сторон владениями Афин и их союзников.

Широкие политические задачи Афин и связанное с — этим столкновение торгово-экономических, социально-политических и военно-стратегических интересов двух союзов привели к войне, которую иногда называют Первой Пелопоннесской войной. Эта война, шедшая с переменным успехом для той и другой сторон, длилась с перерывами с 457 по 445 г. Она закончилась заключением в 445 г. договора о тридцатилетнем мире: Афины отказались от Мегар, от многих опорных пунктов на Пелопоннесе и от гегемонии на суше. Спарта же признавала ч Афинский союз и морскую гегемонию афинян.

Однако "Тридцатилетний мир" не был и не мог быть прочным: слишком серьезны были противоречия между Афинами и Спартой и слишком глубоки причины их, антагонизма. Поэтому пункт договора о разрешении, спорных вопросов мирным путем (т. е. с помощью третейского суда) и заверения на этот счет с обеих сторон оказались, как и следовало ожидать, невыполненными и невыполнимыми.

Нельзя сказать, чтобы "международный арбитраж" в мире многочисленных греческих полисов с их постоянной внутренней и внешней борьбой и почти непрекращающимися войнами не играл никакой роли. Напротив,

67

разрешение споров и конфликтов с помощью третейского суда практиковалось довольно широко, вошло до некоторой степени в систему и облеклось в определенные формы. И если нами был употреблен оборот речи "как и следовало ожидать", то этим мы хотели лишь подчеркнуть непримиримый характер противоречий Афинского и Спартанского союзов, неизбежность войны между ними. Эту неизбежность прекрасно понимал Перикл, глава Афинского государства. Чуждый иллюзии относительно возможности длительного мира со Спартой, он стал чуть ли не сразу после заключения тридцатилетнего мира, называемого также Перикловым миром, готовить Афины к будущей войне. Спарта и ее союзники также вступили на путь активных военных приготовлений.